Хрупкое сердце

Руслан стонет и закатывает глаза, наконец-то расплывшись в улыбке. Выйдя из душа, обворачивает вокруг бедер полотенце и подхватывает меня, осторожно унося в спальню.

Закрыв за нами дверь, продолжает держать в своих руках и целует. Сначала ласково, а затем жадно, пока я вплетаю пальцы в его мокрые волосы и глажу крепкую спину. Не спешит опускать, и я понимаю, что инициатива сегодня полностью принадлежит мне.

Я шепчу ему, чтобы он меня опустил, и мягко толкаю к кровати. Сбросив с себя халат, снимаю с его бедер полотенце и обнимаю за шею.

– Марджанов, помнишь когда-то, когда ты без приглашения входил в мою комнату, ты мечтал сделать со мной кое-что неприличное, если я буду твоей девушкой?

– Я и сейчас хочу это сделать, Снег. Желание никогда не проходит.

– Тогда чего же мы ждем? Ты снова в моей комнате, а я теперь твоя девушка. И ты так верно спал рядом эти две недели, что измучил меня видом себя великолепного!

Руслан смеется. Забираясь в кровать, опирается плечами на стену и притягивает меня к себе на бедра.

Целует плечо, шею, зарываясь ртом под подбородок. Погладив спину горячими ладонями, шепчет в ухо так бесстыже-знакомо, что от его слов по моему телу бегут мурашки.

– Ты для меня больше, чем девушка, Алиска. Ты – моя Снежная мечта. Мы больше не будем ждать, но чтобы реализовать все мои неприличные мечты, нам понадобится кровать побольше!

Мы занимаемся любовью нежно и осторожно. Наслаждаемся близостью наших тел неспешно, не разнимая ни губ, ни рук.

Чувствуя друг друга и отдаваясь без слов. А позже, когда лежим в тишине и Руслан меня обнимает, он говорит:

– Алиса, я хотел сказать насчет твоей беременности… То, что я – идиот, и так понятно. Мне следовало раньше думать о последствиях, а не тупить по факту, вот как сейчас. Но я беспокоюсь о тебе. О том, как ты ее перенесешь.

Сказать, что я не думала о том же самом – неправда. Но я ничего не готова решить сейчас.

– Мне тоже следовало думать. Тем более, что я уже обожглась однажды.

– Алиска, клянусь, если это случится с нами еще раз, – Руслан привстает на локте и серьезно смотрит на меня. – Я попрошу Андрюху перевязать мне всё, что можно, и во всех местах!

– Еще раз?! – я изумленно поднимаю на него ресницы. – Марджанов, ты серьезно?

– То есть, я не это хотел сказать, – Руслан спешит оправдаться, но я уже кладу руку на его затылок и отрываю голову от подушки, чтобы поцеловать в губы.

– Ребенок – это сложно, Руслан.