Хрупкое сердце

Не могу! Но мысли не остановить простым желанием, и пальцы добела сжимают руль, а тело продолжает ее чувствовать.

Я останавливаю машину возле нужного дома, но не могу снять блокировку с дверных замков – я не хочу ее отпускать. Мы снова сидим долгую минуту, глядя, как по лобовому стеклу стекают струйки дождя, пока Алиса не отстегивает ремень безопасности и не произносит безжизненным голосом:

– Открой дверь. Мне нужно идти.

– Руслан.

– Я помню твое имя.

Щелкает блокировка, и двигатель замолкает. Мне кажется, что Снежная несколько секунд сомневается, прежде чем открывает дверь и выходит под дождь.

Взяв сумочку, запахивает на груди плащ и, ничего не сказав, уходит по дорожке к дому, а я – заставляю себя очнуться.

Мне вдруг становится страшно, что она сейчас уйдет вот так. Снова исчезнет в ночи, как исчезла когда-то, и всё, что останется через минуту – это сомневаться, а была ли Алиса вообще?

Я выхожу из машины, с силой хлопаю дверью и срываюсь с места.

– Алиса, стой! – Бегу за ней, ловлю рукой под грудью и прижимаю спиной к себе.

 – Я не могу тебя отпустить! – бросаю в затылок, но она снимает с себя мои руки и вырывается.

– Сможешь! Однажды уже отпустил!

Стянув на себе незастегнутый плащ, торопится уйти, почти бежит…

– Алиса!

Но вдруг спотыкается и замедляет шаг, увидев впереди шагнувшего к ней из тени подъезда мужчину.

Он ждет, пока она медленно подойдет, и что-то ей говорит. Кинув взгляд в мою сторону, бросает под ноги букет цветов, который держал в руке, разворачивается и уходит.

А Алиса…

Нет, она не окликает его и не спешит остановить. Мне кажется, что у нее заплетаются ноги, когда она сходит с места и входит в подъезд, так и не подобрав с асфальта цветы.

Я на мгновение застыл, увидев ту часть жизни Снежной, которую видеть не должен, и теперь просыпаюсь. Тяжелая дверь в подъезд медленно закрывается, осталось совсем немного до того, как она насовсем скроет от меня Алису… и я бегу за ней следом, в последний момент не дав двери захлопнуться.

Вбегаю в подъезд, но лифт уже идет вверх, а сердце стучит набатом.

Мчусь по ступенькам вдогонку и наконец слышу, как лифт останавливается.

А вместе с ним и я – застыв внизу лестничного пролета. Впиваюсь пальцами в перила, не в силах уйти или ответить себе, что собираюсь делать.

На площадке открывается дверь, и слышится голос Снежной:"

"– Я вернулась, Вера Андреевна. Извините, вышло приехать позже, чем планировала, но я заплачу вам. Больше не соглашусь работать в позднее время.