Хрупкое сердце

Теперь я боялась за двоих и вновь боролась с пороком в одиночку. Бросалась в тепло горячих струй, потому что никому не могла показать, как это страшно – всякий раз ждать, что боль не отпустит сердце. Понимать, что мне придется решиться на сложную и дорогую для моей семьи операцию, иначе Анечка останется одна.

Что будет, если Анечка останется одна?!

Об этом думать было хуже всего. Конечно, Ромка и родители ее не бросят, но…

Я знала, что всегда останется это «но», помня, как жила сама.

Поэтому и вписала в свидетельство о рождении дочери фамилию ее отца, хотя семья это моё решение не одобрила.

Не осуждали, но тема Руслана в моей жизни еще долго была болезненной для всех нас. Особенно для брата, который так и не смог простить друга. Однако смирился, когда у него самого началась жизнь не менее яркая, чем у Марджанова.

Три года назад Ромка женился по большой любви, два года назад развелся и тут же женился вновь. Сейчас у него рос годовалый сын, родителям заботы прибавилось, и мы не часто виделись.

Всего пару раз с тех пор, как месяц назад я насовсем вернулась в город и теперь обустраивалась с дочкой в новой квартире – небольшой, зато своей.

Я так надеялась, что у меня еще есть время…

Но сегодня всё полетело кувырком.

Не знаю, как дошла домой. Ноги не слушались, а сердце трепыхалось в груди, словно оно птица, попавшая в клетку. И взмах крыльев несет боль, потому что прутья клетки не разжать.

Хотелось бежать, сначала от голоса Руслана, а потом и от него самого.

Не вышло.

Мы встретились, и он снова обжег меня собой, вернувшись в мою жизнь так же стремительно, как из нее исчез.

Я стою в ванной комнате, протягиваю непослушную руку и переключаю душ на верхний, медленно смывая шампунь с волос. Подставляю горячим струям сначала лицо, потом шею и плечи, чувствуя, что дрожь не отпускает даже под теплом воды. Сегодня я потратила больше сил, чем могла себе позволить, чтобы пережить нежданную встречу с Русланом, и, похоже, выплеснулась до дна.

Слезы текут сами. Я редко позволяю себе эту слабость и теперь, когда они уже пролились, не могу их остановить. Не такая уж я сильная, как пыталась казаться уже не парню – молодому мужчине, однажды признавшемуся мне в любви. И от себя не скрыть, что встреча меня потрясла.

Он не должен был меня целовать.