Хрупкое желание

Схватив наши пальто, Анна последовала за мной к озеру. Мы молчали несколько минут, пока шли к берегу. Наше дыхание затуманилось в холодном утреннем воздухе. Наконец я остановилась и посмотрела на озеро.

Лицо Анны исказилось от беспокойства.

— Что случилось? Данило сделал тебе больно?

Как я должна была ответить на этот вопрос? Боль не могла скрыть те страдания, которые я испытывала.

— София, скажи мне, что случилось прямо сейчас, или я пошлю Сантино за Данило.

Сомневаюсь, что Сантино что-нибудь предпримет, что бы там ни говорила Анна.

Теперь мы все были связаны общим секретом.

Так что, я рассказала всё Анне, хотя мои щеки пылали от стыда. Мне нужно было сбросить это с себя, и не было никого, с кем я могла бы поговорить об этом.

Анна дала мне выговориться, а потом заключила в объятия. Я почувствовала себя немного лучше после того, как избавилась от всего этого, но все еще не была похожа на себя. Но когда в последний раз я была самой собой? Сейчас не время искать дорогу обратно к ней.

Сначала мне нужно привести себя в порядок, и я это сделаю.

Я все еще чувствовала боль, и моя грудь болела так, как после похищения Фины, будто мое сердце было буквально разорвано в клочья.

Анна выглядела так, словно ей ничего не хотелось больше, чем выследить Данило, но она просто крепко держала меня, ее глаза остекленели.

— Ты должна прекратить, София. Ты…

— Знаю, — ответила я.

Ее глаза расширились от удивления. Анна годами твердила мне, что я должна прекратить пытаться завоевать Данило, убедить его в моей ценности.

Но я так жаждала его одобрения, его внимания, признания. Хотела, чтобы он увидел, что я больше, чем утешительный приз, что я так же достойна его, как и Фина. Я менялась всякий раз, когда он был рядом, пытаясь приспособиться к его поведению, пытаясь предугадать его желания. Пытаясь быть той, какой он хотел меня видеть.

Чтобы стать той, как я думала, он хотел меня видеть, я потеряла себя. Я продала себя, отказалась от своей гордости.

Думая, какой гордой была мама, я почувствовала стыд за свои действия.

Теперь это прекратится. Я была гордой девушкой Мионе, и пришло время вести себя так же. Будь проклят Данило.

— Кажется, я потеряла себя.

— Она все еще здесь. Ты просто слишком часто ее запираешь. Выпусти ее. До случая с твоей сестрой люди любили тебя такой, какая ты есть. Почему бы им не сделать то же самое сейчас?

Слезы горели в моих глазах.

— Я уже не уверена, что знаю, кто я такая.