Хрупкое желание

Это дает мне время собраться с мыслями, прежде чем я направлюсь к своему большому выходу. — я подмигнула ей.

— Анна!

Анна закатила глаза и выскользнула из комнаты, оставив меня одну. Я снова посмотрела на свое отражение. Мне понравилось увиденное. С годами открытые сравнения с Финой стали менее частыми, но я знала, что некоторые люди все еще сравнивают меня с моей сестрой. Но сегодня, возможно, впервые, я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы не обращать внимания. Я была не меньше ее, определенно не утешительный приз.

Я схватила свою любимую сумочку — маленький клатч с серебряной цепочкой, чтобы могла перебросить его через плечо — и вышла из своей комнаты, чтобы также спуститься вниз. Дверь справа от меня распахнулась, и Леонас вышел, едва не столкнувшись со мной.

— Осторожно, — предупредила я.

— Ого!

Я покраснела.

— Хороший костюм, — сказала я, скрывая свою реакцию.

Леонас самодовольно улыбнулся.

— Леонас — крикнула Валентина шепотом, явно на пределе терпения.

— Мое присутствие необходимо, — сказал он с тем же раздражением, что и Анна ранее.

Они всегда настаивали на том, что являются полными противоположностями и ежедневно дерутся, как кошка с собакой, но у них было много общих черт характера.

Леонас направился к лестнице, будто у него было все время на свете. Судя по тону Валентины, это не так. Покачав головой, я сделала шаг, чтобы пройти по коридору, когда Сэмюэль вышел из своей комнаты. Первоначально он планировал переехать в Чикаго после свадьбы Фины и работать под началом Данте несколько лет, прежде чем вернуться в Миннеаполис, чтобы помогать отцу.

— София, — сказал он, будто не узнал меня.

— Да? — спросила я.

Он подошел ко мне, изучая с головы до ног.

— Когда ты успела так повзрослеть?

Я не могла удержаться от смеха.

— Наверное, это случилось в последние три-пять лет, я полагаю.

Я едва удержалась, чтобы не сказать: «Пока ты был занят прошлым». Я не хотела сегодня никакого конфликта.

Он усмехнулся, но в его взгляде все еще была настороженность.

— Часть меня хотела, чтобы ты осталась маленькой девочкой, которую я мог бы называть божьей коровкой.

— Ты все еще можешь называть меня божьей коровкой, когда рядом никого нет.