Хрупкое желание

Она надела на себя храброе выражение лица, которое было мне слишком хорошо знакомо. И вновь она сидела на обочине жизни, вынужденная смотреть, как все проходит мимо нее. Это вывело меня из себя и заставило снова почувствовать себя виноватым. Сэмюэль танцевал с Валентиной, и Эмма с тоской следила за ними.

— Хочешь пойти к ней? — тихо спросила Инес.

— Когда песня подойдёт к концу.

Как только прозвучал последний аккорд, я извинился и покинул танцпол. Краем глаза я заметил, что Сэмюэль танцует с Анной. Я почувствовал неразумное желание пересечь танцпол и ударить его по глупой физиономии.

Это его работа заботиться о моей сестре. Она его невеста, черт возьми, и всего через две недели станет его женой. Вместо этого он наслаждался собой, в то время как Эмма молча страдала под своей публичной маской. Она была такой красивой девушкой, но все видели только инвалидную коляску. Это привело меня в неоправданную ярость.

Я остановился перед Эммой, пытаясь скрыть от нее свой гнев. Обычно это только смущало ее.

— Вы с Софией были такой потрясающей парой на танцполе, — сказала она.

— Почему ты здесь совсем одна? — сказал я тоном, который едва скрывал мои эмоции.

Мама танцевала с одним из Капитанов и, казалось, была очень довольна собой. Не то чтобы я не хотел, чтобы она была счастлива; она достаточно страдала после смерти отца, но должна была присматривать за Эммой.

Эмма нахмурилась.

— Мне нравится наблюдать, и я не хочу, чтобы люди чувствовали себя обязанными оставаться со мной.

Я издал пренебрежительный звук.

Затем протянул ей руку.

— Потанцуешь со мной?

Эмма выглядела почти оскорбленной, когда я спросил.

— Данило…

— Ты всегда любила танцевать.

— Да, когда у меня были ноги, способные танцевать, — прошипела она.

Я наклонился и просунул одну руку ей под ноги, а другой поддерживал ее спину, прежде чем вытащить из инвалидной коляске. Ее глаза расширились.

— Что ты делаешь?

Ее глаза изучали толпу — все смотрели. Но мне было все равно. Если хоть один из них скажет хоть слово, я устрою кровавую свадьбу.

— Это моя свадьба, и я хочу потанцевать со своей сестрой, — твердо сказал я, прижимая ее к своей груди.

Ее руки, наконец, обвились вокруг моей шеи, и она посмотрела на меня так, словно я бредил.

— Ты не сможешь вести меня через танец. Я слишком тяжёлая.

Я понес ее к танцполу, и люди освободили для нас место, так как нам понадобилось больше места для танцев из-за того, как я держал Эмму.

— Хочешь сказать, что я недостаточно силен?

Эмма мягко улыбнулась.