Хрупкое желание

 — я вновь указал на мишень для дротиков. — Еще один раунд.

Марко без возражений схватил дротики и начал метать.

— Что насчёт Эммы?

— А что насчет нее?

— Она должна была жить с тобой, чтобы твоя мать могла сосредоточиться на заботе о твоем отце. Но теперь, когда Серафина не переедет, это не сработает, верно?"

"— В последние месяцы Эмма стала более независимой. Она уже не нуждается в такой поддержке, как раньше. Я найму няню, которая специализируется на детях с ограниченными возможностями. Об остальном позаботятся горничные.

— Ты понимаешь, что много работаешь и почти не бываешь дома? Не похоже, что у тебя будет куча времени, чтобы проводить его с ней.

— Я найду время, — пробормотал я.

— Это не твоя вина, Данило. Ты должен перестать винить себя за несчастный случай.

Я сердито посмотрел на него.

— Эта дискуссия окончена.

Марко вздохнул, но в конце концов заткнулся и продолжил играть в дартс.

Авария Эммы не та тема, о которой я хотел думать, а тем более обсуждать это с ним. Достаточно того, что это преследовало меня во снах.

* * *На следующий день я навестил родителей. Эмма все еще жила с ними, но я пообещал ей, что она сможет переехать ко мне сегодня.

Войдя в дом, в котором вырос, моя грудь сжалась, как это всегда бывало во время моих визитов в последнее время. Послышался тихий звук инвалидной коляски Эммы, и она появилась в дверях гостиной, беспокойство отразилось в ее карих глазах. Ее все еще влажные волосы были собраны на макушке в беспорядочный пучок. Я пытался защитить ее от тьмы последних нескольких месяцев, но похищение Серафины было модной темой в наших кругах, даже среди детей.

Я подошел к ней, обнял и поцеловал в лоб, прежде чем выпрямиться. Она ощущалась хрупкой в моих руках, будто сильный порыв ветра мог сломать ее.

— Как ты?

В первые месяцы после аварии она часто ощущала пронзительную боль в ногах — не говоря уже об эмоциональном потрясении, которое она испытала, когда поняла, что больше никогда не сможет использовать свои ноги, как раньше, никогда не сможет танцевать балет.

— Я в порядке, но что насчет тебя? Мама сказала мне, что ты больше не можешь жениться на Серафине и должен жениться на Софии.

Она и София одного возраста, и обе уже испытали жестокие побочные эффекты воспитания в мафии. Иногда они играли вместе на собраниях. Теперь Эмма могла только сидеть в сторонке, в то время как другие дети бегали вокруг.