Хрупкое желание

Было так мирно.

— Что случилось с твоей сестрой? — тихо спросила я, поглаживая Данило по руке.

Он не отреагировал, будто не слышал меня, и я подумала, что он решил не отвечать. Мне не хотелось давить на него, но я ненавидела основывать свое мнение на слухах и сплетнях, которые ходили в наших кругах. И спросить Эмму казалось нарушением доверия Данило, словно я проходила мимо него. Не говоря уже о том, что я хотела узнать о человеке, который рядом со мной. Эта часть прошлого Данило играла такую важную роль в его жизни, что незнание казалось невыгодным, если я хотела узнать его полностью.

— Она попала в автомобильную аварию, — пробормотал он, его голос был тяжелым от чувства вины и тоски.

Я слышала разные истории о том, как разбилась машина. Некоторые слухи предполагали, что Данило был водителем и что у него выбило землю из под ног. Учитывая его очевидное чувство вины, я задалась вопросом, есть ли в этих слухах доля правды.

— Однажды вечером у Эммы было балетное шоу. Мой отец лежал в больнице из-за рака, и мама проводила с ним вечер.

Он только оправился после операции. Я поехал посмотреть шоу Эммы, но незадолго до того, как оно закончилось, мне позвонил один из наших людей и сказал, что произошел кровавый конфликт с Братвой.

Данило сердито смотрел в огонь, прокручивая в голове события того вечера. Я повернулась так, чтобы лучше его видеть.

— Отец не мог разобраться с этим из-за своей болезни, поэтому мне пришлось заняться этим делом. Я решил уехать с шоу пораньше и позволил телохранителю Эммы отвезти ее домой, чтобы я мог отправиться в бар, на который было совершено нападение.

Час спустя Марко позвонил мне и сказал, что Эмма попала в ужасную аварию.

В его голосе было столько боли и сожаления, что на сердце стало тяжело.

— Я поехал в больницу, в ту самую, где лежал мой отец. Приехав, она все еще была в операционной. Когда доктор сказал мне, что у нее сломан позвоночник и что шансы на то, что она когда-нибудь снова сможет ходить, близки к нулю, я подумал, что у меня из-под ног выбили землю.

А потом мне пришлось рассказать родителям, потому что никто еще не сообщил им о катастрофе.

Он сделал паузу, боль от этого воспоминания была ощутима. Я переплела наши пальцы, желая быть рядом с ним в тот день.

— Войдя в больничную палату отца и увидел, что он и мать уже на грани того, что они могут вынести, я подумал, не солгать ли им, но они заслуживали знать правду. Мать разрыдалась, а отец попытался встать с постели, хотя операция была сделана только накануне.