Хрупкое желание

* * *На следующее утро после завтрака мы с Анной лежали на моей кровати и смотрели фильм, когда раздался стук в дверь. Сэмюэль просунул голову внутрь.

— Нам нужно ехать, если ты хочешь попасть к парикмахеру. — он слегка кивнул Анне, прежде чем уйти, оставив дверь приоткрытой.

— Раньше он был веселее, — сказала Анна.

— Да, я знаю.

С тех пор как Серафина ушла, он стал ужасно серьезным и сосредоточенным. Успех Наряда был его движущей силой. Он много работал и почти не брал выходных.

— Что будешь делать со своими волосами? — спросила Анна, следуя за мной по коридору.

Я колебалась. Мне не очень хотелось рассказывать ей о своих планах. Я хотела удивить всех, но вчерашние слова Анны заставили меня переживать всю ночь.

— Просто подстригу кончики, — соврала я, избегая смотреть Анне в глаза, но они, казалось, просвечивали меня рентгеном.

Я никогда не была хорошей лгуньей, а Анна была хороша в распознавании лжи.

— Вот вы где! — крикнул Леонас из глубины вестибюля. — Заберите Беатрис. Она меня раздражает.

Их младшая сестра вцепилась Леонасу в штанину. Она явно хотела, чтобы ее взяли на руки.

— Теперь твоя очередь, — сказала Анна.

— Она милашка. Я бы с удовольствием понянчилась с ней, — сказала я.

Леонас бросил на меня раздраженный взгляд.

— Да, на целый час. Но она маленький деспот, когда не получает желаемого.

— Не рановато ли для упрямой фазы? — спросила я, когда мы с Анной вошли в вестибюль.

Беа продолжала дергать Леонаса за штаны, но Анна подхватила ее и поцеловала в щеку.

— Девичье время.

Беа хихикнула.

Мой желудок сжался, когда близнецы Серафины промелькнули в моей голове. Они были всего на год старше Беатрис, но я не видела их с сестрой уже много лет. Я ужасно скучала по ним и даже не могла ни с кем поговорить о них. Близнецы были в моей семье красным флагом — даже имя Серафины редко слетало с чьих-то губ. Слишком много боли было связано с потерей моей сестры. Несколько раз я пыталась спросить Сэмюэля, поддерживает ли он контакт с Финой, но ничего хорошего из этого не вышло.

Сэмюэль вошел в вестибюль, одетый в джинсы, белую футболку и кожаную куртку. Девочки в моем классе всегда сходили с ума, когда он отвозил меня в школу и забирал. Его постоянное раздраженное поведение, казалось, только подливало масла в огонь их нелепой влюбленности.

— Готова? — спросил он.