Хрупкое желание

Признаться, было такой слабостью. Я ненавидела демонстрировать слабость перед ним, особенно после того, как он только что вышел из себя. Мама учила меня быть гордой, а не этой съежившейся, желающей угодить всем девчонкой.

— Верни цвет обратно, София. Перед помолвкой. Не хочу, чтобы на наших совместных фотографиях ты выглядела вот… так.

Я сжала губы вместе. Слезы гнева и смущения угрожали вырваться наружу, но я сдержала их.

Дверь открылась, и вошел Сэмюэль, его глаза сузились.

— Что здесь происходит?

Я чуть не заплакала от облегчения.

Я просто хотела выбраться из этой ситуации и оказаться подальше от Данило, чтобы прояснить голову. Трудно было мыслить здраво, когда он стоял так близко.

— Ничего, — выпалила я.

Конечно, мой брат в это не поверил. Он вошел внутрь, его взгляд остановился на Данило.

— Правила не изменились. Ты не должен оставаться наедине с моей сестрой, пока не женишься на ней.

Улыбка Данило была опасной.

— Спасибо за напоминание.

Я воспользовалась их альфа-игрой, чтобы выскользнуть и помчаться наверх.

Потребовалось все мое самообладание, чтобы позвонить мастеру и попросить ее записать меня на окрашивание на следующий день, а затем я разрыдалась. Вот как Анна нашла меня пятнадцать минут спустя.

Она опустилась на кровать рядом со мной и погладила меня по голове.

— Данило не понравился твой цвет волос? — она догадалась.

— Он возненавидел это.

Мое горло саднило от слез, но, по крайней мере, тяжелое чувство превратилось в маленький огонек негодования.

— Нахуй его.

Я перекатилась на бок, одарив Анну горькой улыбкой.

— Язык, Анна. — я передразнила предостерегающее рычание Сантино.

— Что ты будешь делать?

Я пожала плечами.

— У меня завтра запись в салон.

Анна поджала губы.

— Я знаю, что ты, вероятно досадишь ему, но я не хочу неприятностей в день моей помолвки. Хочу, чтобы празднование было идеальным. Разозлив Данило, я только испорчу себе настроение.

— Это твое решение, София, но не позволяй ему помыкать тобой. Это нормально дать ему слабину после случившегося с твоей сестрой, но он уже должен был прийти в себя.

— Мужчины и их гордость, ты же знаешь, как это бывает.

Она закатила глаза.

— Не заставляй меня начинать.

* * *За одну ночь маленький огонек негодования в моей груди превратился в ревущий огонь. Я злилась на Данило за его реакцию, но еще больше меня бесило то, что он позволил себе следовать своей одержимости блондинками, а потом посмел взбеситься из-за того, что я покрасила волосы.