Хрупкое желание

Еще до того, как Данило потянулся, я поняла, что схватило меня: водоросли обвились вокруг моей лодыжки. Жар ударил мне в голову, когда Данило снял ее с моей ноги и оттолкнул прочь.

— Прости, — смущенно сказала я. — Обычно я не такая нервная.

— Не парься.

После этого Данило не отходил от меня, хотя Сэмюэль бросал на него предостерегающие взгляды. Мне хотелось ударить брата по голове. Своим постоянным присутствием он разрушал мой шанс побыть наедине с Данило.

— Пойду посмотрю, как там Эмма, — наконец сказал Данило.

— Ты вернешься? — спросила я.

Его губы дрогнули, затем он кивнул и вылез из воды.

Анна подплыла ко мне.

— Отличная работа изобразить девицу в беде, чтобы Данило спас тебя.

Я сверкнула глазами.

— Я сделала это не нарочно.

— Ну, это все равно идеально сработало. Говори, что хочешь, но он защищает тебя. Этот парень не хочет потерять еще одну девушку, это точно.

Я усмехнулась. Нежелание потерять меня было хорошим началом.

Она толкнула меня в плечо.

— Притворись, что тебе нужно в туалет, и перехвати его на обратном пути.

— А что потом?

Анна посмотрела на меня так, словно я была глупым ребенком.

— Ты когда-нибудь целовалась с парнем?

— Конечно, нет.

— Тогда это твой шанс. Ты помолвлена с ним уже много лет и выйдешь за него замуж меньше чем через двенадцать месяцев. Сделай какие-то действия.

— Ты с ума сошла.

— Не будь паинькой. Иногда нам нужно немного изменить правила, чтобы жить.

— Ладно, — пробормотала я, потом еще громче. — Я в туалет. — я вылезла из воды, схватила полотенце и пошла по тропинке.

Мое сердце забилось быстрее, думая о том, что сказать, и, что еще хуже, что сделать. Я попыталась направить свою внутреннюю Анну в нужное русло. Я бы осмелилась и пошла на риск. Я хотела от него реакции. Никакого риска, никакого веселья — вот ее девиз.

🐠 Данило 🐠Я был рад оказаться подальше от Софии. В прошлом наши встречи были слегка забавными из-за ее неловкости и влюбленности в меня. Я наблюдал за ее невинным флиртом с удовольствием, но никогда не принимал его всерьез. Она была ребенком, и я не мог представить ее взрослой, не говоря уже в роли моей жены. Наша совместная жизнь была абстрактным понятием.

Уже во время нашей последней встречи я заметил перемену, и теперь это было невозможно игнорировать.