Хрупкое желание

Я заварила себе черный чай, Дарджилинг, мой любимый — с молоком и сахаром, естественно. Дверь на террасу была приоткрыта, впуская утренний воздух. Он был прохладным и хрустящим. Я на цыпочках подошла к двери на террасу и выглянула наружу. Со своего места я почти ничего не видела, поэтому вышла во внутренний дворик с чашкой чая. Данило и Сэмюэль все еще были заняты своей тренировкой. Я свернулась калачиком на шезлонге, хотя и не могла их видеть.

Я потягивала чай и читала сообщения, которые получила от друзей в школе, а также от мамы.

Вскоре я услышала, что они приближаются.

Я уже собиралась объявить о своем присутствии, но тут Данило заговорил:

— Люди задают много вопросов. Это неизбежно. Надеюсь, у тебя есть правильные ответы. Не хочу, чтобы Эмма узнала о сделке. Большинство людей пока не решаются распространять свои слухи.

Что за сделка?

— Не переживай. Или ты действительно думаешь, что я хочу, чтобы София узнала, что ты согласился жениться на ней только в том случае, если я женюсь на твоей сестре? Она была бы чертовски убита горем.

Я подавила вздох, моя грудь сжалась от острой боли. Данило согласился жениться на мне только в обмен на помолвку Сэмюэля с Эммой? Но Эмма и его связь были заключены только в этом году… так ведь?

Или все просто скрывали правду от меня и общественности все это время? Мама, Папа, Сэмюэль, Данило. Сколько еще людей знали об этом?

— Брак в нашем мире основан на логике.

Данило говорил так… бесстрастно. Когда Серафина была обеспокоена, он не был лишен эмоций.

Я попятилась вглубь, боясь, что они заметят меня.

Пространство дворика выходило на другую сторону озера, а не на тропинку, ведущую с нижнего яруса. Я не хотела больше ничего слышать, но не могла убежать так, чтобы они не заметили. Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Я не хотела срываться прямо сейчас.

— Ты знаешь. Я знаю, — сказал Сэмюэль, его голос был приглушен, будто он вытирал полотенцем лицо. — Но девушки хотят романтики и волшебства. Им не нужна холодная логика. Особенно Софии.

— Эмме тоже, — с сожалением сказал Данило. — Наш долг заставить эту связь работать.

Я была рутиной.

Его обязанностью.

Он женился на мне только для того, чтобы Сэмюэль, в свою очередь, женился на Эмме. Он никогда не хотел меня для себя.

Возможно, он все еще желал Серафину после стольких лет.

Я винила ее и ненавидела себя за это чувство. Она не виновата, что мой жених не может ее отпустить.

Я быстро заморгала, чтобы не разрыдаться. Я не хотела плакать из-за Данило.