Хрупкое желание

Карло упомянул, что София проведет выходные в домике Мионе на озере неподалеку, но я был занят работой и планированием вечеринки и не обратил на это особого внимания.

Она прикусила губу, явно взвешивая свои слова, ее пальцы возились с одеялом.

Кто-то привёз ее сюда. Она избегала смотреть мне в глаза. Опустившись рядом с ней, я приподнял ее подбородок, но быстро отстранился, когда она напряглась. Блядь. Я такой чертов мудак.

— Где твои телохранители? И как ты сюда попала?

— Я не могу тебе сказать.

— Тогда мне придется позвонить твоему отцу.

Это последнее, что я хотел сделать, но честь диктовала мне это. София была его дочерью, сбежала от своих телохранителей и застала меня на этой вечеринке. Я не спрашивал ее, зачем она искала меня, почему надела этот светлый парик и воспользовалась духами своей сестры. Я знал, и это заставляло мою вину гореть еще сильнее. София не была глупой. Она не была такой наивной, как я думал — хотел бы, чтобы она была— но я предпочел бы, чтобы это не заставило меня понять это.

София вскинула голову, ее глаза расширились от шока. Она оттолкнулась, поморщившись, и схватила меня за руку.

— Пожалуйста, не надо, они не могут узнать.

Ее рука дрожала. Она была моей ответственностью. Это мой долг защищать ее, и я не справился. Скольких еще людей я подведу?

— Тогда расскажи мне, как ты сюда попала.

Она сглотнула.

— Ты должен поклясться, что не выдашь их.

Я могу просто убить того, кто это сделал.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе этого обещать.

Я видел, как поднимаются ее стены. Она хотела защитить этого человека. Значит, это должен быть кто-то близкий ей. О Сэмюэле не могло быть и речи. Он очень заботился о ней и никогда бы не выпустил из поля зрения. И никто из ее семьи тоже. Осталась одна из ее подруг. Я встал и достал телефон, чтобы позвонить Карло.

— Кто сегодня охраняет Софию?

— Мы охраняли днем, но ночью за дело взялся Сантино.

— Никогда больше не выпускай Софию из виду, понял?

— Да, Босс.

Я закончил разговор и повернулся к Софии. Она присела на край кровати, обхватив себя одной рукой за талию. Она выглядела маленькой и потерянной, и мое чувство вины глубоко ранило меня вновь и вновь."

"Анна Кавалларо и ее чертов телохранитель. В этом был смысл.