Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Берии, опасаясь, что расследование «Дела Абакумова» неизбежно выявит его крайне неблаговидную роль в деле коллективизации западных областей УССР, а также в борьбе с УПА и бандеровским подпольем в 1944–1949 годах. Видимыми шагами этой политической переориентации Н.С.Хрущёва стали: 1) ликвидация важнейшего Отдела ЦК по подбору и расстановке кадров, главой которого был секретарь ЦК Н.Н.Шаталин; 2) назначение новым главой Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов — второго по значимости отдела ЦК — Евгения Ивановича Громова и установление личного контроля над этой структурой и 3) наконец, отставка В.

Г. Григорьяна, «сосланного» на малозначительный пост в МИД СССР, и назначение новым главой Отдела по связям с зарубежными компартиями секретаря ЦК М.А. Суслова."

"Причём надо заметить, что ряд историков (А.М.Филитов[67]) считают, что последнее решение стало своеобразным компромиссом между Л. П. Берией и В. М. Молотовым. Дело в том, что в последние годы правления И.

В.Сталина основные нити управления внешней политикой страны незримо, но всё более активно стали перетекать из Министерства иностранных дел СССР, который тогда возглавлял Андрей Януарьевич Вышинский, во Внешнеполитическую комиссию ЦК, главой которой был Ваган Григорьевич Григорьян, слывший человеком Л.П. Берии. В недрах этой комиссии методы обычной дипломатии начали играть всё больше вспомогательную роль, постепенно уступая место «конспиративной» работе с разными (как реальными, так и потенциальными) союзниками во враждебном буржуазном лагере, в том числе через различные международные организации (типа Всемирного совета мира) и форумы (вроде Международного экономического совещания). Теперь же ситуация вернулась в обычное русло и данное решение относительно В.Г.Григорьяна, ставшего членом Коллегии МИД СССР, устроило обоих «силовых» министров, для которых он стал чем-то вроде «офицера связи по особым поручениям».

Немаловажным фактором быстрого сближения Н.С.Хрущёва с Л. П. Берией стали и другие инициативы «Лубянского маршала». Среди этих новых инициатив многие историки (В.П.Наумов, Ю.Н.Жуков, Р.Г.Пихоя, Д.В.Кобба М.Г.Жиленков[68]) особо отмечают пересмотр основ национальной политики в ряде союзных республик, где продолжалась упорная и кровопролитная борьба с антисоветским националистическим подпольем.