Ульбрихта, принял официальное коммюнике с призывом «подписать мирный договор с обоими германскими государствами» и сделать Западный Берлин «демилитаризованным свободным городом». Однако уже 13 апреля из Вашингтона пришла весть о том, президент Дж. Кеннеди и канцлер К. Аденауэр в своём совместном заявлении отвергли это предложение Москвы и выступили за необходимость «мирного объединения Германии на принципах свободы и демократии».
Между тем ещё в конце февраля в недрах новой Администрации США после долгих обсуждений с участием самого Дж.
Кеннеди, нового госсекретаря Дина Раска, Джорджа Кеннана и Аверел-ла Гарримана было принято решение направить в Москву личное послание Н.С.Хрущёву с предложением о новой встрече в верхах в любом удобном для Москвы месте[763]. В начале марта советская сторона дала положительный ответ, и, несмотря на разгоравшийся Кубинский кризис, 3–4 июня 1961 года в Вене прошла первая личная встреча лидеров двух стран, где помимо различных философских «откровений» и жаркого спора о преимуществах двух систем, обсуждались и вполне «земные» проблемы, прежде всего германский вопрос.
В современной исторической литературе (С.М. Рогов, А.А.Фурсенко, М.Татю[764]) существует устойчивое представление, что на Венских переговорах Н.С.Хрущёв явно недооценил своего американского партнёра и, сочтя его слишком молодым и слабым политиком, проявил ненужную полемичность и упустил реальный шанс приблизиться даже к небольшому компромиссу по германской проблеме.
В частности, советский лидер вновь крайне жёстко поставил вопрос о подписании мирного договора с Германией с обязательным включением в него статей, запрещавших размещение на всей её территории любого ядерного оружия. При этом американской стороне было заявлено, что Москва считает весь Берлин территорией ГДР и не видит никаких оснований для сохранения особого статуса западной части этого города.
В принципе позиция Москвы во всём, что не касалось статуса Западного Берлина, вполне отвечала новым настроениям в американском руководстве.
Но сам хрущёвский тон показался американской стороне явно вызывающим, поскольку советский лидер угрожал отказом гарантировать права натовских держав в Западном Берлине. В этой ситуации Дж. Кеннеди также решил проявить нарочитую твёрдость и заявил, что при необходимости США будут силой оружия защищать свои жизненные интересы в Западном Берлине.
