Между тем в том же апреле 1961 года, находясь с официальным визитом в Пекине, албанская делегация во главе с председателем Совета Министров НРА Мехметом Шеху подписала три соглашения с главой Госсовета КНР Чжоу Эньлаем: о поставках комплектного оборудования и технологических линий для 25 албанских предприятий; об условиях обмена инженерными кадрами и об использовании китайского кредита, о выделении которого договорились ещё в феврале 1961 года.
Естественно, в Москве это расценили как открытый вызов себе, и уже в конце сентября 1961 года советский посол в Тиране генерал-полковник И.
В.Шикин был отозван домой и больше не вернулся в албанскую столицу, хотя формально пребывал в этой должности до конца января 1963 года. А в конце ноября заместитель министра иностранных дел СССР Н.П.Фирюбин пригласил к себе албанского посла Г. Мази и потребовал от него покинуть Советский Союз, что по факту означало разрыв дипотношений. Реакция албанской стороны была вполне ожидаема. Помимо решительного протеста по поводу «вопиющего нарушения» Москвой «всех норм и принципов международного права», 10 декабря 1961 года в главном печатном органе ЦК АПТ газете «Зери и популлит» вышла передовая статья «Беспрецедентный акт в отношениях между социалистическими странами», автором которой был Энвер Ходжа.
В этой статье настоящую причину разрыва дипотношений двух стран он предлагал «искать в ревизионистских взглядах Н. Хрущёва и в его антимарксистских попытках» навязать эти взгляды другим партиям.
По сути дела, это была месть Н.С.Хрущёва Албанской партии труда, которой он хотел закрыть рот и подчинить её себе»[810]."
"Что касается Югославии, то новые трещины в только что восстановленных советско-югославских отношениях возникли уже в начале ноября 1956 года и напрямую были связаны с событиями в Венгрии, когда Белград укрыл беглого премьер-министра И. Надя в своём посольстве в Будапеште. Тем не менее уже в начале 1957 года состоялась новая личная встреча Н.С.Хрущёва и И.
Б.Тито, на этот раз в Бухаресте, где они предприняли очередную попытку снять все разногласия по партийной линии. Но сделать этого не удалось. Более того, по мнению С.Вреска[811], в первой половине 1957 года контакты по партийной линии были заморожены, по линии государственных контактов сведены до минимума, а по дипломатической линии свелись к бесплодным попыткам двух послов — Н.П.Фирюбина и В.Мучиновича — достучаться до высоких кабинетов в Белграде и Москве.
