Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Косыгина в руководстве союзного правительства. Более того, по мнению Г.И.Ханина, создание этого органа, не предусмотренного, кстати, решениями ноябрьского Пленума ЦК, венчало все организационные мероприятия по рецентрализации советской экономики. Определённые в Постановлении ЦК[887] функции этого властного органа в сфере экономики «были настолько велики, что непонятно было, чем должен заниматься Совет Министров СССР». Несмотря на то что в самом Постановлении ЦК ВСНХ СССР определялся как высший госорган по руководству промышленностью и строительством, реально в его подчинение были переданы не только СНХ СССР и Государственные производственные комитеты, руководившие атомной промышленностью, электроэнергетикой и газовой промышленностью и Госкомитеты по всем оборонным отраслям, государственным стандартам и по делам изобретений и открытий, но также Госплан СССР, Госкомитет по координации научно-исследовательских работ, Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых и Стройбанк СССР.

А так как решение внешнеполитических и оборонно-промышленных вопросов, а также руководство деятельностью всех силовых структур уже давно были выведены из-под влияния Совета Министров СССР, то в сущности сфера его деятельности теперь ограничилась сельским хозяйством, розничной и внешней торговлей, образованием и здравоохранением, а также общим контролем над деятельностью Минфина СССР. Неслучайно в своих мемуарах бывший зам. председателя Совета Министров СССР и глава Госплана СССР В.Н.Новиков писал о том, что «Высший совет народного хозяйства во главе с Д. Ф. Устиновым практически заменял или подменял Совмин. Все оперативные вопросы, большие и малые, решались именно в ВСНХ»[888].

Нет нужды доказывать, что принятые организационные решения привели к серьёзным кадровым передвижками во всей номенклатурной обойме страны. По форме этот процесс напоминал известную «перетряску» кадров, которая весьма болезненно происходила в связи с созданием совнархозов весной 1957 года. Однако теперь она шла в противоположном направлении, не из Москвы, а напротив, в Москву или в столицы союзных республик.

Естественно, что многие «региональные бароны», поддержавшие тогда Н.С.Хрущёва в немалой степени из-за его готовности передать им больше власти и полномочий, теперь же оказались недовольны принятыми решениями, повышавшими роль центра в управлении страной в ущерб регионам. Такое же недовольство, как считает Г.И. Ханин[889], вызвало и усиление борьбы с коррупцией во всей властной вертикали.