Егорычева и других участников тех событий, говорят о том, что заговор созрел накануне хрущёвского юбилея, то есть в первой половине апреля 1964 года.
По третьей проблеме существуют две основные точки зрения. До сих пор значительная часть историков, в основном либерального толка (Р.А.Медведев, Н.А.Барсуков, Р.Г.Пихоя, Ю.В.Ак-сютин[896]), традиционно и очень навязчиво трактуют отставку Н.С.Хрущёва как результат «номенклатурного переворота» и «заговора верхов», изначально вкладывая в такую трактовку тех событий крайне негативный смысл.
Их же оппоненты, стоящие на иных идейных и методологических позициях (С.Г.Кара-Мурза, Ю.В.Емельянов, А.В.Сушков[897]), справедливо утверждают, что отставка Н.С.Хрущёва прошла на вполне законных основаниях, в рамках тогдашних конституционных норм, партийной легальности и в строгом соответствии с уставными партийными нормами, поэтому все иные трактовки этого события носят не исторический, а сугубо эмоциональный и политический подтекст."
"Что касается причин отставки Н.С.Хрущёва, то почти все авторы солидарны в том, что последние два-три года пребывания его на вершине власти, которые ознаменовались крупными провалами и во внешней, и внутренней политике, и особенно реформаторский зуд в административно-управленческой сфере, приведший его к непримиримому конфликту со всей партийно-хозяйственной номенклатурой страны, поставили окончательную точку в его многолетней партийно-государственной карьере.
Анализ документов и исторических исследований позволяет нам сделать ряд собственных выводов об обстоятельствах и мотивах смещения Н.
С.Хрущёва с занимаемых им постов и уход его в политическое небытие. Итак, хорошо известно, что с начала мая 1960 года самой влиятельной фигурой в высшем советском руководстве был второй секретарь ЦК Фрол Романович Козлов, который, по мнению А.В. Сушкова, «оставил далеко позади не только всех «рядовых» членов Президиума ЦК, но и наиболее влиятельных, составлявших ближайшее окружение главы государства». Сам Н.С.Хрущёв совершенно не скрывал, что именно в Ф.
Р.Козлове он видел своего преемника на посту руководителя партии и государства. Да и в западных политических кругах и тамошней прессе его уже давно именовали «кронпринцем», то есть реальным наследником хрущёвской власти. Тем более, что в апреле 1962 года на сессии Верховного Совета СССР он стал членом его Президиума, что придало ему дополнительный властный статус как члена высшего органа государственной власти страны.
По мнению многих мемуаристов (Н.В.
