По его предположению, при рассмотрении всех этих версий можно прийти к выводу, что на уровне высшего руководства страны (скорее всего, всё-таки на заседании Президиума Совета Министров СССР 27 мая 1953 года) имел место обычный обмен мнениями по некоему проекту, который окончился принятием обычной бюрократической формулы: «одобрить с учётом высказанных замечаний». К счастью, в распоряжении историков есть материалы, которые позволяют понять, как эти «замечания» трансформировали первоначальный проект.
Так, первый проект Постановления Совета Министров СССР «О положении в ГДР», датированный 31 мая 1953 года, был завизирован В.
С.Семёновым и правлен рукой В.М.Молотова. Там присутствует формулировка: «отказаться в настоящее время от курса на ускоренное строительство социализма в ГДР». А в третьем проекте, датированном 1 июня 1953 года, осталось лишь осуждение курса на «ускоренное строительство» социализма в Восточной Германии. Пункты, где отмечалась несвоевременность или даже неправильность лозунга о «необходимости перехода к социализму», уже были сняты.
Получается, что если на заседании 27 мая были выражены две точки зрения — «за социализм, но помедленнее» и «никакого социализма», то вначале В.М. Молотов и его «соавтор» попытались примирить их, идя навстречу последней. Но потом вдруг взяли «обратный ход». Напрашивается законный вопрос: кто на них «нажал»? Сам А.М.Филитов выдвинул версию, что это был «консервативный тандем» в лице Н.С.Хрущёва и М.А. Суслова, который стоял за В.
Ульбрихтом и его командой[105]. В конечном счёте был принят вариант третьего проекта, так как особых расхождений между его текстом и текстом распоряжения Совета Министров СССР № 7576 «О мерах по оздоровлению политической обстановки в ГДР» от 2 июня 1953 года нет[106]."
"Тем временем 28 мая 1953 года было объявлено об упразднении Советской контрольной комиссии и введении поста Верховного комиссара СССР в Германии, на который был назначен кадровый дипломат Владимир Семёнович Семёнов, одновременно сменивший в должности советского посла в ГДР бывшего начальника ГРУ генерал-лейтенанта И.
И. Ильичёва. Таким образом, с опозданием на четыре года Москва ввела точно такую же систему контроля над ГДР, какую западные державы уже создали в ФРГ.
Между тем руководство ГДР пока даже не подозревало, что в Москве решили радикально изменить прежний курс СЕПГ, и в тот же день Совет Министров ГДР издал постановление о повышении норм выработки.
