Бездна…
Я с ужасом осознала, что впервые думаю о ком-то кроме жениха как… о мужчине. Родители договорились о помолвке с Браном сразу после моего рождения. А в пять лет меня отдали на обучение в храм Пресветлой.
Как и все целители, я жила там, лишь на выходные возвращаясь домой. Подруг у меня не было, парней в монастырь не пускали, хотя мужчины там преподавали. Только очень возрастные и не вдохновляющие на подвиги.
С Браном я виделась раз в пару месяцев. Родители говорили, что мы созданы друг для друга. И я верила.
"
"Приятный, с пшеничными волосами, правильными чертами лица и мягкой приветливой улыбкой, ничем не напоминающей кошачий оскал Нери. Мой жених был удивительно тактичным, понимающим и располагающим к себе.
Между нами никогда не искрила страсть, как в женских романах, но я уважала его и любила. По-своему. По крайней мере, мама говорила, что любовь проявляется именно так.
Но Нери…
– Я вас смущаю? – уточнил дракон. – Никогда не видели мужчин?
– Таких – нет, – ляпнула, не подумав.
– В смысле, настолько раненых! – попыталась исправиться, но, судя по тому как дрогнули уголки губ Аргвара, сделала только хуже.
– Обычно тяжёлыми больными занимаются старшие жрицы.
– Тяжёлыми или высокородными?
– Тяжёлыми! – заявила, пытаясь уйти со скользкой темы. – И вообще, помолчите! Мне вас осмотреть нужно.
– Ещё не насмотрелись?
Нет, ну он точно издевается!
– У меня жених есть вообще-то! – с вызовом сообщила я.
Наверно, это было по-детски, но мне не хотелось, чтобы Владыка считал меня одной из легкодоступных дам, готовых по щелчку пальцев прыгнуть к нему в койку.
– Жених, значит, – задумчиво повторил дракон, его тон мне сразу не понравился. – Ты его любишь?
Вопрос подействовал как удар под дых. Из лёгких мигом пропал весь воздух, стало нечем дышать. Я не привыкла к такой прямолинейности и никак не ожидала, что, едва очнувшись, Владыка заинтересуется моей личной жизнью!
– Не помню, чтобы мы перешли на ты, – огрызнулась, воинственно взмахнув пачкой бинтов, – но если вам так интересно… я…
Запнулась.
Простые слова, которые говорила столько раз, застряли в горле словно кость.
«Да, люблю».
Одна фраза, способная положить конец дальнейшим расспросам. Но как ни пыталась, не могла произнести её глядя в сапфировые глаза дракона. Я тонула в их бездонном мареве и, к стыду своему, не смогла вспомнить какого цвета глаза у Брана… Кажется, серые? Или светло-голубые?
Никогда так пристально не рассматривала жениха. Матушка говорила, что это неприлично.
