– И последняя новость, – взгляд Айролен переместился на меня, вышибая воздух из лёгких, – в Виланьезу со мной поедет одна из героинь сегодняшнего вечера – светлейшая леди Алория Лисавэр. Своим подвигом и преданностью империи она, как никто другой, заслужила право обучаться одновременно у двух сильнейших целителей эпохи, а именно: у меня и темнейшего мессира Суареса, – без ложной скромности объявила Верховная.
На этот раз зал разразился бурными аплодисментами – аристократы считали своим долгом открыто восхититься достижениями племянницы императора.
Зато крылья вспыхнули от чужой ярости и бессильной злобы. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно прожигает меня взглядом. Похоже, Балтимеры собирались использовать Айролен в своих целях, но вмешательство адмирала спутало им карты.
Знать бы ещё, что Саиф сказал Стальной королеве и какова цена её покровительства?
Я вновь перевела взгляд на Лауру. Закончив с новостями, она перешла к поздравлениям и сейчас произносила торжественную речь.
Похоже, ничего шокирующего больше не предвиделось, стараниями Владыки буря утихла, не успев разразиться.
Вряд ли вторая церемония преподнесёт сюрпризы. Её порядок отличался от нашей только тем, что воинов вызывали на алую дорожку начиная с низшего чина. Вначале Алваро вручит ордена и медали простым солдатам, затем перейдёт к высшему воинскому составу и закончит торжественным награждением Владыки.
По традиции дракону подарят коллекционный клинок с личной печатью императора, а затем предложат самому выбрать награду: уникальный артефакт, золото, земли или титул.
Последних у Аргвара и так хватало, скорее всего, он остановит выбор на каком-нибудь амулете или вовсе откажется от подарков."
"В прошлый раз он ничего не взял, сказав, что безопасность империи и её жителей – высшая награда и честь для воина.
Тогда слова Нери долго обсуждали в свете, а сплетники искали в них двойное дно и злой умысел. Помню, Бран горячо утверждал, что своим отказом Владыка не только занизил ценность награды, но и в очередной раз продемонстрировал подлость натуры и безграничное самомнение.
Отец с ним не согласился, они крепко повздорили, матушка чудом сумела свести ссору на нет.
Мне бы ещё в тот раз насторожиться и посмотреть на жениха другими глазами, но…
Взгляд невольно остановился на Бране. Маркиз стоял возле балкона и что-то живо рассказывал архимагу Винсенто Тезорски, второму советнику императора. В душе вновь заворочались сомнения.
