Как вы попали в Орден Мёртвого пламени и какое отношение к Охотникам и экспериментам повелителя имеют безликие?
Красивое, холёное лицо кобры скривила болезненная гримаса, а в глазах плеснулись ужас и отчаяние.
– Я не знала, – пролепетала Тереза, – совершенно не знала, во что ввязываюсь… Лишь хотела спасти сына.
Ведьму била крупная дрожь, а длинные тонкие пальцы судорожно комкали золотой водопад шелков, словно перебирая невидимые чётки или… сплетая паутину.
– Леди Балтимер, нам нужна правда. Это ваш единственный шанс смягчить приговор! – в голосе Аргвара звенел металл.
Одной фразой он пресёк подступающую истерику и привёл женщину в чувство.
– Безликие – жрецы повелителя Охотников, – просипела Тереза, уставившись перед собой.
Её взгляд был пустым и безжизненным, а пальцы продолжали скользить по щёлку.
Сейчас она напоминала заводную куклу, повторяющую привычное действие – плела свою паутину.
Только наручники на тонких запястьях и стены камеры намертво глушили древнее шаманство, и теперь танец паучьих пальцев был пустой суетой.
Зато вмиг стало ясно, почему Тереза всё это время носила кимоно, упорно игнорируя столичную моду на платья с открытыми предплечьями.
Без длинных многослойных рукавов паучиха лишалась своего главного оружия и возможности незаметно переплетать полотно чужих эмоций.
– Они сами нашли меня, – продолжила леди Балтимер, – повелитель почувствовал рождение нового монстра и послал к нам слуг. Безликие говорили, что научат меня контролировать приступы, обещали помочь.
Тереза умолкла и обхватила себя за плечи, а сидящий рядом маркиз попытался подползти поближе и обнять мать. Но от слабости сразу повалился на бок и часто задышал, опёршись плечом о стену.
– Меня обманули, – вспылила кобра, – сыграли на эмоциях, на боли и… неудовлетворённых амбициях. Я заслуженно считалась легендой дипломатического корпуса! Мой сын должен был взлететь ещё выше, а он…
– Родился ущербным чудовищем, – закончил за неё Бран.
– Не говори так! – в глазах Терезы блеснули слёзы.
Сына она действительно любила, только Льена права: привязанность к ребёнку не давала ей права ломать судьбы других.
– Дальше, – поторопил Аргвар.
– Дальше, – эхом повторила кобра, – дальше всё завертелось слишком быстро… Меня обманули, но не сломали. Я вскоре поняла, во что влипла, и, вместо того чтобы идти у них на поводу, начала плести свою паутину. Играла против всех, ходила по лезвию, шпионя на безликих, но подкидывала им далеко не самую важную информацию.
