Зато его предложение представить меня Суаресу будоражило кровь и воображение.
Хотелось как можно скорее вернуться в палату и сказать, что я согласна! Плевать на сомнения. Я так устала, что цеплялась даже за призрачный шанс вырваться из госпиталя Святой Виталины.
Только что делать с Браном? Страшно представить, как он отреагирует на новости о собеседовании.
От воспоминаний о женихе голова закружилась с новой силой, и я испытала острый, болезненный приступ вины. Словно всё случившееся сегодня было на моей совести.
Эти мысли казались абсолютно чужими, но избавиться от них не получалось. Они кружили стаей воронья, мешая осознать что-то очень важное…
– Пей, – передо мной поставили чашку с чаем.
Камушек в кармане никак не отреагировал на напиток. Зато желудок предательски заурчал, напоминая, что мы с утра толком не ели.
– Благодарю, – я незаметно напрягла живот, пытаясь угомонить урчание.
Но настоятельница лишь фыркнула и достала из магического холодильника коробочку с пирожными.
– Ты сдержала слово и выполнила свою часть сделки, – продолжила Ванда, раскладывая сладости по тарелочкам, – Владыка сказал, что поддержит мою кандидатуру на выборах Верховной.
Хвала Пресветлой! Пока змея не получит желаемое, заляжет на дно. А я, если повезёт, успею в это время прийти в себя и встретиться с Суаресом. В конце-то концов, целитель я сильный. Может, удастся попасть к нему в помощницы?
– Но твоя просьба приструнить меня была на редкость глупой, – продолжила Ванда, – ты правда думала, что я не догадаюсь, кто настроил его против меня? Только ты могла воспользоваться привязкой и повлиять на Нери.
Он был в бешенстве, когда говорил со мной.
Хотелось возразить, но я вовремя вспомнила, что наставница не любит оправданий. Поэтому вместо ответа молча цапнула с тарелки одно пирожное.
– Ты заигралась, – добавила целительница. Её голос звучал холодно, но сдержанно.
Кажется, я угадала с тактикой.
Пусть считает, что я действительно имею определённое влияние на Владыку. Больше шансов уцелеть в этой игре.
– Продолжишь злоупотреблять связью – выжжешь привязку, – Ванда заботливо подлила мне чаю, – так что не переусердствуй, Лори. Ты показала характер, я оценила. Теперь забудь о своей детской обиде и делай то, что я говорю. Вместе мы достигнем небывалых высот.
Предложение настоятельницы вызвало… тошноту. Пирожное моментально потеряло вкус, а травяной чай показался болотной жижей. Казалось, что одно присутствие целительницы отравляло всё вокруг.
