– Вы наконец улыбаетесь и думаете в правильном направлении, – весело фыркнул дзинко, – ситуация с императором, безусловно, сложная. С одной стороны, я могу понять его желание уйти вслед за парой и обрести покой. Но с другой, каждый прожитый день накладывает на повелителя новые обязательства.
– Император уже с головой окунулся в новые дела, – продолжила мысль лиса, – он не сможет бросить всё, даже если Дар Марианны неожиданно стабилизируется.
С последним, к слову, возникли серьёзные проблемы. Из-за происшествия с Балтимерами пришлось отложить лечение принцессы и разделиться.
Мы с Суаресом собирались сосредоточиться на поиске лекарства от скверны, а Айролен и Льена обсуждали варианты и прорабатывали новую методику спасения Мари.
Инициация хрустального Дара многое меняла и использовать старые, проверенные методы мы уже не могли. Нужно решить, что делать дальше, пока купол удерживал магию девушки в узде, не давая пламени выйти из-под контроля.
– Вы совершенно правы, леди Алория, – задумчиво протянул Хранитель, подливая нам чаю, – проблем ещё много и пока император будет их решать, возможно, найдётся способ решить и его собственную.
– Господи Вайши, вы точно не предсказатель? – усмехнулась, подхватив из вазочки крохотный эклер с шоколадным кремом и корицей.
Десерты в ковене оказались невероятно вкусными и, к счастью, очень маленькими. Можно смело съесть целую корзинку и не думать о последствиях для фигуры.
– Я просто умею работать с информацией и делать правильные выводы, – скромно повёл ушами дзинко.
– Боги не вмешиваются в дела смертных без веской причины, и интерес Первого дракона к этому делу говорит о многом. Будет сложно, наступает время больших перемен и возможностей. И лишь от нас зависит, как всё обернётся.
Лис молитвенно сложил лапки на груди и перевёл взгляд на океан. Солнце давно взошло, его ослепительное сияние просачивалось сквозь хрустальные трещины, подсвечивая их изнутри и превращая ярваннское небо в осколок огромного огненного опала.
После грозы внутри местных облаков скапливалось колоссальное количество разряженной магии, она клубилась, вспыхивая разноцветными искорками, отчего небеса переливались всеми оттенками золота и багрянца. Иногда из хрустальных трещин просачивались одинокие слёзы. Они падали в океан, разбиваясь о его волны и напитывая магией. В такие моменты сапфировая гладь загоралась, словно от пожара, и по бесконечному васильковому мареву растекались огненные нити.
