Я уже принялась фантазировать, представив себе встречу, полную страсти, как открылась дверь в ванную комнату, а там…
А где же цветы?!!!"
"С шумом открываются дверцы душевой кабинки. Легко удерживая меня на одной руке, другой он включает воду. Со звоном с потолка, со стен на меня несутся колючие капли прохладной воды. Проходит совсем немного времени, и струи воды уже не охлаждают, а обжигают, безжалостно превращая шелковые простыни в бесформенные мокрые тряпки.
Открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, растерянно вытираю с лица падающую на меня воду.
Дракон, ничуть не стесняясь своей наготы, бросает на пол полотенце.
Впервые в жизни, вот клянусь, впервые, я вижу, как восстает из черных зарослей мужской член. Мамочка, он же убъет меня им!!!
Но в отличие от моих ожиданий, мужчина не бросается на меня. А просто берет в руку мочалку и щедро льет на нее гель для душа. Нежный, пенящийся, ароматный.
Делает шаг ко мне. Я робко отступаю, пытаясь еще плотнее завернуться в простынь.
Разве же могу я знать, что мокрый шелк, как вторая кожа обволакивает меня, не просто скрывая, а даже подчеркивая каждый изгиб моего тела.
Со странной улыбкой на губах он осторожно проводит мочалкой по моей шее, гладит-намыливает плечи, не забывая при этом успокаивать меня легкими поцелуями.
Осторожно намыливает судорожно сжатые пальцы. Я поддаюсь на его молчаливые уговоры и вот уже он намыливает каждый пальчик на одной руке. Подняв ее вверх, положил себе на плечо.
Берется за вторую руку. Словно загипнотизированная его плавными движениями, послушно протягиваю ему ладонь.
И только потом понимаю, что мокрый шелк без поддержки медленно сползает вниз. Вскрикиваю и пытаюсь подхватить ткань, но Артон крепко удерживает мои руки.
Слегка отстранившись, точно так же как и я, завороженно следит за скатывающейся по мокрому телу ткани. Вот обнажилась левая грудь. Он медленно опускает голову. Сначала я почувствовала лишь обжигающий жар.
А затем, когда он прикусил сосок, не сдержалась. Выгнулась, словно кошка, сама подталкивая к его языку то одну грудь, то другую.
Вслед за нежными движениями языка следовала жесткая мочалка. А затем успокаивающая прохлада воды.
Даже не могу вспомнить, как оказалась лежащей на мокром мраморном полу. Не знаю, почему не оттолкнула и позволила ему устроиться между моих бедер. После шершавой мочалки ласки его языка были сродни прикосновению перышка.
