- Так значит надо меньше спать, - подколол проходивший мимо студент, ставший свидетелем нашего разговора.
- Точно, точно! – подхватила эстафету Лиза, моя подружка, - А то проспишь нашу принцессу.
Не знаю почему, но буквально с первых дней моего пребывания на студенческой скамье, ко мне приклеилась эта кличка. Спустя какое-то время даже некоторые преподы подхватили это и делая перекличку, то и дело слышалось:
- Принцесса, вы сегодня с нами или снова в облаках витаете?
И все в таком же духе. Но я очень спокойно к такому прозвищу отнеслась.
Ведь дома меня только так и называли. И дедушки, и бабуля, и родители.
Когда же мы все поближе познакомились, то язвительная нотка испарилась, и я стала просто ""принцессой"". Тихой, нежной и скромной. Ну, раз я так о себе думаю, значит, не очень-то и скромной. И я вас уверяю, тихая я только снаружи. А внутри меня клокочет вулкан, которой только и ждет своего часа, чтобы выплеснуться наружу.
Тема для разговора была задана. Шутки-прибаутки и подколы сыпались на нас с Дэном со всех сторон все то время, когда мы толпились в проходе вагона, ожидая его полной остановки.
А затем поезд остановился и пассажиры потянулись к выходу. Оттуда вдруг стали доноситься возбужденные вскрики парней, испуганный визг девчонок. Зажатая со всех сторон в темном тамбуре, я вставала на носочки и изо всех сил вытягивала голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
- Не торопимся, все успеете выйти, - раздался густой бас, и тут же взвизгнула Лизка.
Да что же там происходит? И вот уже пришел и наш черед. Из-за широкой спины Дэна я видела лишь яркие пятна. И тут его подхватили за локотки и буквально выдернули из вагона. Он на мгновение завис в воздухе, забавно размахивая нашими чемоданами. А я вдруг поняла, почему вокруг царило такое возбуждение.
На абсолютно прозрачной, лишь слегка отсвечивая голубым цветом и будто живой платформе, стояли мускулистые проводники. Хотя, теперь я даже не знаю, как их правильно назвать-то. Все высокие, мускулистые, смуглые, будто выходцы из одной семьи, они напоминали скорее атлетов, наряженных в темные брюки, широкие атласные рубахи без воротника, и подпоясанные кожаными кушаками.
Они по очереди помогали спускаться студентам на перрон, а кое-кого и просто выносили под белы рученьки.
Когда дошла очередь до меня, атлеты взглянули куда-то за мою спину. А затем осторожно снесли и меня.
- Господин Артон, - раздалось почтительное у меня за спиной.
