Так забавно трепещут его высоко вырезанные ноздри!
Мы с котейкой уже изрядно устали. Мое громко отдававшееся в моих же ушах урчание затихло. И лишь тихое, глубоко затаившееся внутри меня мурчание напоминало о пережитых сладостных минутах. Осыпав его щеку, шею легкими поцелуями, я опустила голову ему на плечо. Глаза слипались сами собой. Я скорее почувствовала, чем увидела нервно бившуюся жилку на его шее. Нужно успокоить бы… Прикоснувшись к ней губами, так и задремала, убаюканная его участившимся пульсом.
Мне показалось, что я задремала всего на минуточку. Но открыв глаза первое, что я увидела, это солнце, на половину скрывшееся за темной скалой. Волны то убегали, обнажая мои ноги, то накатывали вновь, окуная мое тело в теплую, как парное молоко воду.
- Наверное, я обгорела на солнце, - подумала, прислушиваясь к собственным ощущениям. Но никакого жжения или дискомфорта я не почувствовала. Вот только…"
"Под узким треугольником плавок явно устроилась чья-то рука. А вторая покоилась на спине.
Ох, мамочки! Надеюсь, лифчик на месте? Водой или чьим-то умыслом его не унесло в океан?
Под моей щекой мерно бу-бухало драконье сердце. И мурлыкал, но только погрубее, чем мой, котище. Я осторожно приподняла голову с плеча, на котором проспала не знаю, сколько времени.
Огромное черное крыло было раскрыто над нами, словно зонт. Так вот кому я обязана тем, что не поджарилась на солнце.
Медленно я поднимаю свой взгляд. Квадратный, с ямочкой посередине подбородок. Такие уже знакомые мне губы, один уголок которых подрагивает, будто пытается скрыть улыбку.
Острый длинный нос с глубоко вырезанными ноздрями. И глаза. Темные, бархатные, опушенные черным веером ресниц. И они, едва приоткрытые, внимательно смотрят на меня.
И что мне делать? Остаться лежать в той же возмутительно фривольной позе и дожидаться, что же будет дальше? Или вскочить с криком: ""Да как вы смеете!"".
Даже самой стало смешно. Явно второй вариант я не выберу. В мозгу вдруг зашевелилась отчаянная мысль: даже зная, что больше его никогда не увижу, все равно отдалась бы ему.
Хотя котейка, притаившийся внутри, насмешливо мурчал: увидишь его, еще как увидишь.
Пушистые ресницы дрогнули, а в зрачках вспыхнули алые искорки. Так похожие на те, что сверкали в глазах дракона, преследовавшего меня прошлой ночью.
И снова шальная мысль молнией сверкнула в голове: а у ребенка нашего будут такие же реснички? Глаза у меня самой округлились от такой наглости.
