Он подобрался и приготовился к «боевым действиям»: ноги широко расставлены, руки заложены за спину, плечи широко расправлены. И главное, совершенно невозмутимое и каменное выражение лица.
Он ожидал увидеть перед собой фурию, извергающую проклятия и которая обязательно попытается разодрать когтями его лицо. Именно такой была их та последняя встреча, когда он решил явиться на восьмой день рождения Маргариты. Естественно с подарком.
Но Виктория его удивила. И даже заставила на мгновение почувствовать себя виноватым.
Несмотря на идеально сидевшее платье из нежного шифона в горошек, едва прикрывавшего колени, и аккуратный макияж, Виктория выглядела очень бледной. Синяки залегли под глазами. А вместо ярости и гнева в них плескалась мольба.
Она осторожно подошла к мужчине и остановилась в нескольких шагах от него.
- Артон, вы не обидели мою девочку?
Позади нее, сложив руки на груди, как два бультерьера стояли Алан и Марк. За прошедшие несколько дней Виктория своим красноречием и воспаленным воображением почти убедила их, что этот негодяй (читай –Артон) съел на завтрак их девочку и даже косточкой не подавился.
- Даже и не думал, Виктория. Мне жаль, что вы такого обо мне мнения.
- О-о-о-о, у меня есть на то основания!
Голос молодой женщины звучал глухо.
- И какие же?
- Ты чуть не убил дорогих мне людей!
Стоявшие позади нее мужья расслабились и обреченно закатили глаза.
- Милая, ты не права, - обнял ее за плечи Марк.
Высокий, спортивный голубоглазый блондин был в самом расцвете драконьих сил.
Не побоялся бы сразиться с любым, разрулил бы любую ситуацию. Но была у него одна единственная слабость – Виктория. Своими мужчинами она могла вертеть, как хотела.
- Прошу заметить, я ЧУТЬ не сделал это, да к тому же в честном поединке, - огрызнулся Артон, пристально вглядываясь в женщину.
Что-то не давало ему покоя. Что с ней не так? Допустить, что так на нее повлияло исчезновение дочери, он даже не догадался.
- Артон, ты позволишь мне с ней встретиться?
Вот тут уже мужчина совершенно растерялся.
Столько неуверенности и отчаяния сквозило в ее голосе, что он даже не мог сообразить, как себя с ней вести. Кажется, она действительно считает его монстром.
- Конечно, позволю. О чем речь? Только у меня будет одна просьба. Даже две, - поправил он сам себя.
- Да, конечно, - прошептала Виктория, - мы все сделаем.
- Не будите ее. И если все же проснется, не говорите ей, что она моя истинная. Мы с ней это еще не обсуждали.
