Потом одно хрустальное крыло легло на меня, как прохладное одеяло, а другое накрыло сверху, создав кокон из живительной прохлады.
Чудо.
Нестерпимый жар, пылавший внутри, встретил ледяное дыхание океана. Я вскрикнула - не от боли, а от облегчения. Будто раскаленные угли внутри залили чистейшей, студеной водой. Багровое свечение под кожей стало угасать, сменяясь здоровым румянцем. Дыхание выровнялось. Муть в голове рассеялась. Я прижалась щекой к его прохладной чешуе, чувствуя, как жизнь возвращается ко мне вместе с его силой.
Алвар издал низкое, успокаивающее урчание, похожее на шум прибоя.
- Летим домой, - прозвучал его голос.
Мы взмыли в небо, Себастьян в своей величественной черной форме - рядом. Жаро и Игнира, как две искорки, неслись следом, щебеча о своем приключении. И тут, внизу, на дороге, ведущей к замку, мы увидели его. Стэнли Дейнкур, мчащийся на взмыленной лошади во весь опор, оглядываясь с диким страхом.
- Мой! - прорычал Себастьян.
Черный дракон пикировал.
Стремительный, неотвратимый. Когтистые лапы схватили всадника и коня с такой силой, что лошадь заржала, болтая копытами, а Стэн завизжал как крыса. Себастьян не стал церемониться, просто поднял их в воздух, как трофей, и поволок следом. Для суда.
Последующие дни слились в водоворот событий. Я проспала почти сутки, изможденная физически и эмоционально, поэтому все запомнилось какими-то отрывками.
Ужас придворного лекаря, который матерился как портовый грузчик, увидев мои ожоги от кандалов и ""вулканический перегрев"".
Ликующие крики Риза и Ральфа, самодовольные Жора и Игнира, рассказывающие по сотому разу всем желающим эпическую битву в жерле вулкана.
Особым сюрпризом стало прибытие короля Хэлвира и королевы Элары.
Это правда было… неожиданным. Королева, элегантная и острая на язык, сразу взяла меня под крыло:
- Так вот она какая, девушка, которая растопила лед в сердце нашего вечного холостяка! Думали, он монахом умрет! - смеялась она, пряча улыбку за веером.
Я на это молчала. Не говорить же в лицо королеве, что я лучше всю изнь буду одна, чем с тем, кто меня предал.
Король же, мудрый и слегка ироничный, мягко заметил:
- Мастер стекла, укротительница вулканов… Достойная дочь своего отца, леди Глассер.
Королевский суд был скорым и суровым. Улики, включая показания Лили, Риз, Ральфа и плененных магов Стэна, которые быстро запели, были неоспоримы.
