Онлайн-библиотека книг
– Ты ведь ненавидишь это. Сам твердил, что курящие спортсмены – идиоты. Как же твои мечты о соревнованиях и профессиональном баскетболе?
– Фигня все это, – отмахивается он и достает пачку сигарет.
– Фигня – то, что ты держишь в руках!
Выхватываю у него зловредную пачку и немедля выбрасываю в окно.
– Что ты творишь? – устало спрашивает Глеб.
– Спасаю своего друга.
– Разве я тебя просил?
– А я не спрашиваю.
– Тась, мы выросли из нашей дружбы. И давно. Хватит уже притворяться, что тебе не наплевать на меня.
– Тебе мячом по голове не прилетало? Что ты несешь?
– Правду, которую ты сама мне никогда не скажешь.
– И кто тебе сказал ее за меня?
– Я сам понял.
– Какой ты умный… Вундеркиндер, блин. А меня ты забыл спросить?! – не сдерживаясь, повышаю голос.
– Тише ты, – шикает Глеб. – Нас услышат.
– А я не знаю, как еще разговаривать с людьми, у которых явные проблемы со слухом. Да и с головой тоже. Ты разобиделся на меня из-за того, что сам себе что-то придумал? Нормальный вообще? Я тебе еще раз повторяю: не хочешь общаться – не будем, только не надо сваливать проблемы на меня и в придачу делать виноватой.
Тяжело дышу от длинного эмоционального монолога, а Глеб остается абсолютно спокойным, чем бесит только сильнее.
– Сколько раз мы виделись летом? – спрашивает он, приподнимая бровь.
Стараюсь вспомнить. Я точно сталкивалась с ним в лифте в середине каникул, встречала в магазине вместе с мамой, а еще у подъезда однажды вечером.
– Парочку… – размыто отвечаю я."
"– А сколько раз созванивались или переписывались? – продолжает допытываться Глеб, словно допрос может все объяснить.
– Ты мне не писал!
– Ты перестанешь орать?!
– А ты перестанешь нести чушь?!
Из коридора доносится шум открывающейся двери и грозный мужской голос:
– Молодежь! Решайте свои проблемы в другом месте!
– Простите, – отвечает Глеб. – Мы будем потише.
Он красноречиво поднимает брови и таращится на меня, намекая, что предупреждал. Складываю руки на груди и недовольно закатываю глаза, мол, мне все равно на психозы дяди Миши.
– Ты тоже мне не писала, – с неприкрытой обидой говорит Глеб.
И тишина. Оба молчим, глядя куда угодно, только не друг на друга. Ком вновь вырастает в горле. Такое чувство, будто что-то важное ускользает из рук. Мы ведь оба не писали, почему он вдруг жертва, а я преступник?
– Я тебя поняла, – сухо произношу, поднимаясь вверх на пару ступенек. – Лучше найди себе другую курилку, мой папа быстро теряет терпение. Он и правда может все рассказать твоему.
