Но вместо этого он стал моим ожившим кошмаром.
Алексей Орлов пользовался дурной славой в нашем универе, да и в городе тоже. Все говорили о нем шепотом, все сторонились его, когда он проходил мимо. Он был таким же второкурсником, как и я, но даже старшекурсники боялись его. Преподаватели тоже обходили его стороной и по возможности избегали любого общения с ним.
Почему?
Потому что об этом хулигане ходили страшные слухи. Говорят он был самым жестоким, злобным и бесчувственным хулиганом из всех, когда-либо существовавших.
Ему нравилось избивать людей, и он никогда не раскаивался в том, что причинил им боль. Когда он приходил в универ, его костяшки пальцев часто были сбиты, а иногда даже запятнаны свежей кровь, как и его одежда.
Даже его друзья были такими же жестокими и озлобленными, с такой же жаждой крови, как и у него.
Он был проклятием университета.
И теперь, кажется, моим парнем.
Громкий гудок возле моего дома заставил меня подпрыгнуть на месте. Сердце заколотилось в груди и я рискнула подойти к окну, выходящему во двор.
У меня отвисла челюсть, когда я увидела его у своего подъезда, сидящего на мотоцикле. Его глаза были устремлены прямо на мое окно, а на лице считывалось явное нетерпение.
Я перестала дышать и пригнулась, отползая в сторону и медленно выпрямляясь около стены, за которой меня было не видно.
Какого черта он здесь делал? Как он узнал, где я живу?
— Ксюша, твою мать, выходи! — вскоре за дверью своей квартиры я услышала его слова, сопровождаемые громкими ударами.
Я не двигалась и не дышала.
— Сейчас же!
Я вновь подпрыгнула и бросилась в свою комнату за сумкой. А после, с той же скоростью гепарда, бросилась к двери, открыла ее и прошмыгнула в подъезд. Так торопилась, что едва не свалилась с лестницы, находящейся аккурат возле нашей двери в нашем далеко не новом многоэтажном доме. Тогда я почувствовала на себе его руки, не позволяющие мне свалиться кубарем вниз.
Я посмотрела вверх и мое быстро бьющееся сердце подскочило к горлу.
Страшно красивый хулиган снова заключил меня в свои объятия.
На этот раз на нем было красное худи, джинсы и белые кроссовки. И даже в таком, казалось бы обычном образе, он был невероятно красив.
— Почему ты так долго? — спросил он, выглядя разъяренным.
— Прости, — прошептала я ему.
Он гневно выдохнул и я вся сжалась от испуга.
— Не заставляй меня больше ждать тебя.
Я судорожно кивнула, чтобы успокоить его. А он, казалось, был удовлетворен моим кивком.
