Закатив глаза, она наклонилась вперед и прошептала:
— Я имею в виду ваши с Лешей праздники, глупышка.
Теперь я понимала, почему Леша часто горел желанием избить Данила. На самом деле, мне порою было жаль Даню, но если он по характеру был похож на Ульяну, то мотивы Леши были кристально ясны.
— Откуда мне было знать, что ты имеешь в виду меня и Лешу?
— А что здесь непонятного?
Я устало посмотрела на подругу и скрестила руки на груди в защитном жесте.
— Уля, и пяти минут не прошло с нашей встречи, как ты уже начала меня раздражать, — проныла я.
— Во-первых, с лучшими подругами по-другому и быть не может. А во-вторых, я просто очень, очень сильно по тебе соскучилась.
Я почти улыбнулась.
— Я тоже по тебе соскучилась, но сейчас я не в настроении.
— О-о-о. Что на этот раз?
— Леша, как обычно, ведет себя как придурок."
"— Ксюша! — разочарованно проворчала Уля, покачав головой, будто я подвела ее и весь женский род. — Хоть раз постой за себя. Не позволяй ему постоянно обижать тебя.
Один раз дашь ему отпор и больше он не посмеет тебя обидеть!
Кто бы говорил… Всякий раз, когда Леша оказывался поблизости, Ульяна самой первой исчезала со всех радаров. А теперь она предлагала мне дать ему отпор? Серьезно?
— А если это не сработает, то просто притворяйся злой и обиженной до тех пор, пока он не подарит тебя еще одно бриллиантовое украшение в качестве извинения. Тогда он поймет как дорого ему будут обходиться твои обиды и перестанет.
— Что…? — прошептала я, хватаясь за сердце, громко и медленно бьющееся в груди.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что не надо позволять ему обижать тебя.
— Нет-нет… Что ты сказала после?!
Ее брови нахмурились, а взгляд стал задумчивым.
— Притворяться обиженной, чтобы он подарил тебе еще одно бриллиантовое украшение в качестве извинения?
Должно быть, у меня был изумленный вид, потому что она кивком указала на мою шею и продолжила:
— Ну, твой кулон, это же бриллиант. Вот я и говорю, что за еще одну твою обиду Орлову придется выложить такую же кругленькую сумму, как и за него.
Я оторопело моргнула, осмысливая ее слова.
— Нет, это не бриллиант.
— Это он самый! Самый настоящий бриллиант! — воскликнула она.
Кулон на моей шее внезапно стал слишком тяжелым, буквально потянув меня вниз.
— Этого не может быть, — на выдохе отозвалась я. — Не может же? Бриллиант? Настоящий?
— Поверь мне, как человеку, чья мать работает в ювелирной компании. Он на 100 % настоящий.
