— Я просто пытаюсь быть отцом, сынок, — пробормотал он.
— Отцом? — я горько усмехнулся, вскинув брови. — Ты теперь пытаешься быть отцом? Серьезно, блять?! Ты потерял это право, когда бросил нас, бросил меня и ее!
Его выражение лица на секунду дрогнуло.
— Ты знаешь, почему я ушел, — сказал он, отводя взгляд в сторону.
— Знаю, как и ты знаешь, что теперь мне все равно на тебя. Может быть, когда я был маленьким, мне было не все равно, но не теперь.
Я наблюдал, как он наклонился вперед, уперся локтями в колени и сцепил руки, устремив на меня свой прямой взгляд.
— Сын… — начал он.
— Я тебе не сын! — прорычал я, прерывая его и наклоняясь вперед. — Перестань называть меня сыном! Ты не считал меня своим, поэтому и бросил нас, помнишь?! Не смей теперь называть меня своим сыном.
На лице отца промелькнули обида и сожаление, а в глазах застыла боль, но вскоре все сменились беспокойством.
Да пошел он. Мне не нужно было его гребаное беспокойство.
— Успокойся, Леша, — приказал он, поднимаясь на ноги и оставляя чай на столике.
— Просто успокойся. Мы же не хотим, чтобы случился еще один приступ, не так ли?
Только тогда я заметил, что тяжело дышал и дрожал. И даже если я не хотел подчиняться отцовской воле, то мне все равно пришлось это сделать. Просто потому что я не хотел снова оказаться в долгу у него.
Я опустил взгляд на свои кулаки и медленно разжал их, наблюдая, как кожа легко скользит по мышцам и костям. Начал медленно вдыхать и выдыхать, а когда убедился, что достаточно успокоился, поднял голову и встретился взглядом с отцом:
— Не будет никакого приступа, — тихо сказал я.
— Просто уходи.
Отец изучал меня, блуждая взглядом по всему мне, а затем он твердо заявил:
— Я останусь на ночь.
Блять.
— Как хочешь, — пробормотал я, уходя в свою спальню и закрывая за собой дверь.
Сев на кровать, упершись локтями в колени, согнув туловище вдвое и сцепив руки на затылке, я крепко зажмурил глаза, отгоняя проклятые воспоминания, которые приходили всякий раз, когда я видел отца.
"
"Я боролся с ними, проклиная проклятого старика за то, что он вообще пришел. Я ненавидел его за то, что он пытался исправить то, что уже было непоправимо сломано.
Мы никогда не станем семьей.
Пока моя мать мертва, я никогда не стану его сыном.
Мне не следовало покидать дом Черепа и не следовало заходить сюда, когда я увидел машину отца у дома.
А сейчас нужно было просто держать себя в руках.
