Так мы хотя бы останемся с его заначкой.
Я разразилась смехом, а она улыбнулась. Вскоре на кухню вернулся папа, в мокрой рубашке и с гаечным ключом в руках. Его очки криво сидели на носу и тоже были в каплях воды.
— Готово! — радостно заявил он. — Я же говорил, что сделаю это. Развод отменяется!
— Но ты не говорил, что устроишь своей починкой в ванной потоп, — съязвила мама, подходя к нему. — Еще и сам весь облился. Иди переодевайся, еще не хватало, чтобы ты простудился.
— Все в порядке, — папа одарил маму нахальной ухмылкой.
— Если я заболею, то ты будешь ухаживать за мной.
— Нет, ни за что на свете, — отрезала мама. — Ты плаксивый и требовательный, когда болеешь. Поэтому иди и переодевайся, если не хочешь оказаться на одиночном карантине.
Мама потянула его за руку и он позволил ей повести себя за собой, самодовольно улыбаясь. Я вздохнула и, закончив уход за комнатными цветами в одиночестве, взялась за розы, которые папа подарил маме вчера. Я помыла вазу, поменяла воду и принялась делать свежий срез, улыбаясь словам папы.
Он никогда не бросит ни меня, ни маму.
А потом при этой же мысли я погрустнела и рука неконтролируемое сжала стебель розы. Леше не повезло так, как мне. Его отец бросил его и его мать. Я не могла представить, через какую боль ему пришлось пройти, но боли, написанной на лице Леши, было достаточно, чтобы заставить меня пожелать никогда не проходить через это в своей жизни.
Встреча с отцом глубоко потрясла его, причинив ему столько страданий, что это разбило мне сердце.
В нем было столько злости и вся эта злость была направлена на его родного отца.
Меня охватила беспомощность. Я не знала, что делать, чтобы унять его боль. Все, что я могла — это обнять. Это заставило меня почувствовать себя никчемной, потому что я не могла сделать ничего больше.
Когда мы увиделись на следующий день, я не решилась спросить его, как прошел ужин с отцом. И он сам ничего не сказал мне. Как будто ничего не произошло. Как будто ничего и не было.
Как будто он, наконец, не открылся мне и не рассказал о своем прошлом, о своей семье.
Я почувствовала, как у меня вновь сжалась сердце, а руки задрожали.
Теперь я поняла, почему Леша никогда не рассказывал мне о своей семье.
Потому что его мать была мертва, а отца он ненавидел за уход из семьи.
Ему нечего было рассказать, кроме болезненных воспоминаний."
"Я бы тоже не рассказывала, окажись на его месте.
Теперь я поняла…
27.2. Вторая в жизни вечеринка
— Что с твоей рукой?
Я перевела взгляд на Лешу.
