Я совершил ужасную ошибку, поверив ему и причинив своей семье неисправимую боль. Я так боялся потерять ее, потому что она была слишком хороша для меня, что бросил ее сам, как только услышал ложь своего брата.
Он отвел взгляд в сторону, его опустошение перешло в ярость.
— Потом я узнал, что он делал, когда взял над тобой опеку.
По моей коже пробежал холодок и я снова закрыл глаза.
— Со своим собственным племянником. С моим маленьким мальчиком. С моим сыном.
Я сжал челюсти, не желая вспоминать. Кулак отца ударил по столу и мое тело напряглось.
— Я заслужил твою ненависть, Леша. Я заслужил ее. Если бы я мог повернуть время вспять и исправить свои ошибки, то я бы сделал это. Я бы продал свою душу дьяволу. Я бы сделал все, чтобы этого не произошло. Но я не могу. И мне приходится жить с этим. Я потерял ее, потому что был слишком глуп. Ее я вернуть уже не могу, но тебя я еще могу вернуть. Пожалуйста, — его голос сорвался. — Не дай мне потерять еще и тебя.
Оцепенение охватило меня и я отдался этому чувству.
Я открыл глаза и обратил взгляд на отца.
— Я держал ее.
Мои тихие слова заставили отца откинуть голову назад.
— Держал ее на руках, пока она умирала.
Отец опустил взгляд, его руки задрожали. Он обхватил голову руками, его дыхание стало прерывистым от боли.
— Она назвала твое имя.
С губ отца сорвался мучительный вопль, он открыто плакал от ужасной потери и боли, но это не пробило туман, окутавший меня. Я мог только смотреть. Смотреть на человека, который мог бы сохранить жизнь моей матери.
Если бы только он остался и не ушел, поверив лжи своего брата.
Мысли стали навязчиво лезть в голову, чувства начали давить и я почувствовал, как у меня защипало в глазах.
Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Эта попытка не увенчалась успехом.
Живи, Леша.
— Последнее, что она сказала… Последнее, что она сказала — что любит меня. Что ей жаль, что ей пришлось оставить меня так рано и что она не сможет увидеть, как я расту.
Она сказала, что я должен жить, — я сжал руки в кулаки. — Если бы она этого не сказала, я бы давно покончил с собой.
Я оттолкнулся от стола, опрокинув стул на пол. Дышать стало труднее. Больнее.
Боль в груди подкатила к горлу, начав душить меня.
Боль сковала всего меня.
— Да, ты заслуживаешь моей ненависти, — прохрипел я. — Потому что, если бы ты был там, с ней бы ничего не случилось. Ты бы защитил ее. Ты бы защитил нас. Если бы ты не ушел, она была бы жива.
