Что, если он действительно меня поцелует? Должна ли я буду поцеловать его в ответ? Я взвыла в голос от этой мысли.
А если он хотел меня поцеловать, почему он до сих пор этого не сделал?
Звук мотоцикла, под окном, заставил меня подпрыгнуть.
О Боже! Он уже здесь!
Я сглотнула, еще раз взглянув на себя в зеркало и бросилась прочь из комнаты. Как только я добралась до прихожей и взяла свою джинсовку, раздался стук в дверь. Я тяжело вздохнула, почувствовав, как у меня затряслись колени, распахнула дверь и посмотрела на него.
Я не могла говорить, не могла двигаться.
Я могла только смотреть.
Боже, Боже, Боже!
Он выглядел просто великолепно. Сегодня он был еще больше горяч, чем обычно. На нем была кожаная куртка, белая рубашка, джинсы и черные ботинки. Его красивые серебристо-серые глаза были прикованы к моим, впиваясь в меня так, как он никогда не смотрел на меня раньше.
Дыши, Ксюша, дыши.
С усилием воли я взяла себя в руки, улыбнулась Орлову и понадеялась на то, что он не заметил, как сильно я взволнована.
— Привет, — тихо сказала я.
Его взгляд прошелся по мне, задержался на моей груди, а затем опустился ниже. Затем он сделал это во второй раз. И в третий.
Дыши, Ксюша, просто дыши.
Когда его глаза вновь встретились с моими, в них мелькнуло восхищение, которое очень быстро скрылось за непроницаемой маской.
Затем он просто сказал:
— Пойдем.
Я медленно выдохнула и мысленно поблагодарила Ульяну за ее помощь в сборах. Орлов помог мне надеть джинсовку, взял меня за руку, как делал это всегда, и направился вниз по лестнице, выводя меня на улицу к сверкающему мотоциклу.
Я вздрогнула, когда он завел его, и крепко прижалась к его спине.
Обратной дороги уже не будет…
5.2. Свидание и откровения
Прошло минут тридцать, прежде чем Орлов припарковался на месте под запрещающим парковку знаком. Я уставилась сначала на знак, потом на ветхое здание, к которому мы приехали.
Я ненадолго задумалась о том, чтобы указать ему на то, что здесь нельзя парковаться.
Но решила, что это невыполнимая задача, потому как Орлов вряд ли бы послушался меня.
Пока он вел меня к зданию, кожа на моей спине, под его большой ладонью, неистово горела. Прежде чем я начала паниковать и думать, что это старое место станет местом моей погибели, Орлов открыл дверь и втолкнул меня внутрь.
Мои глаза с удивлением окинули внутреннее убранство. Интерьер оказался неожиданно приятным, учитывая состояние здания снаружи.
