Он смотрел на меня сверху-вниз, на его губах играла кривая улыбка, а глаза насмехались надо мной.
— Потому что я такой, Ксюша. Настоящий я.
Нет…
Я жалобно всхлипнула и перестала дышать.
Нет. Это была неправда. Это не могло быть правдой!
— Ксюша?
Я резко повернулась на зов. Данил в шоке уставился на меня. Все смотрели на меня, отчего по моему позвоночнику пробежал холодок.
— Что ты здесь делаешь?! — рявкнул Громов, прежде чем его взгляд переместился на Лешу. — Орлов, какого хрена она здесь делает?!
Я вздрогнула, когда Данил начал наступать на меня, и начала дрожать на месте.
Чудовища.
Данил застыл на месте и даже в полумраке я увидела, что его лицо окаменело. Я перевела взгляд на Черепа, который качал головой, затем на ухмыляющегося Влада.
Он ухмылялся мне. Триумфальное выражение его лица говорило о том, что я проиграла, а он выиграл.
Но мне было все равно, считал ли он себя победителем.
Потому что они все были монстрами.
Папа был прав.
Жестокое обращение с Лешей со стороны его дяди сделало его разум настолько извращенным, что он причинял боль другим людям.
Это было его удовлетворением, заменой его угнетенного прошлого.
Так он заполнял пробел, который образовался в нем из-за дяди.
В нем не было демонов. Он сам был демоном.
О Боже…
По моей щеке скатилась первая слеза."
"Я полюбила чудовище.
36.3. Выбор сделан
POV Леша
Мой план сработал.
Лицо Ксюши выдавало ее боль. Ее страх. Ее отвращение.
Я знал, что это сработает, но как же, блять, это было больно.
— Вы чудовища, — прошептала она с тихим всхлипом и еще одна слеза скатилась по ее лицу.
— Вы все чудовища.
Ее слова врезались мне прямо в мозг. Тяжесть поступка обрушилась на меня, как удар электрошоком. А осознание того, что я терял Ксюшу прямо на собственных глазах, напугало настолько, что я начал тянуться к ней.
— Ксюша… — прошептал я, но она снова вздрогнула и отступила назад.
— Не трогай меня! — закричала она, обхватывая руками свое маленькое тельце и отступая от меня.
Я отшатнулся, словно от пощечины, и мне показалось, что так оно и было, потому что боль была настоящей.
— Придешь еще раз? — прошептал я, продолжая отыгрывать свою больную роль.
Ее тело заметно напряглось и она перестала отступать. Ее глаза оказались прикованы ко мне. Ее горло напряглось, а глаза забегали, выдавая ее испуг.
Еще больше боли пронеслось в ее глазах. Еще больше боли я прочувствовал на своей шкуре.
— Помоги… мне…
Ее взгляд метнулся к лежащему на земле ублюдку и моя кровь закипела.
