И от этого мне захотелось ударить по гребаному забору.
Я должен был прекратить этот бессмысленный разговор. Все было кончено.
Она так боялась меня, что едва держалась на ногах.
Но мне нужно было убедиться.
— Может, я и смирился со смертью матери, но со своей судьбой я никогда не смирюсь, — я сократил расстояние между ними и Ксюша попятилась назад. — Я не остановлюсь, Ксюша. Я не перестану причинять людям боль. Я не перестану позволять им чувствовать ту боль, через которую прошел я. Я не перестану заставлять их чувствовать себя ничтожествами.
Они черви, Ксюша. Гребаные черви. И я буду давить их. Давить до тех пор, пока они не станут умолять отпустить их. И даже тогда я не перестану причинять им боль.
— Леша… — в ужасе прошептала Ксюша.
— Но ты ведь прикроешь меня, правда? — я оперся рукой на ограду рядом с ее головой и она испуганно вздрогнула. — Ты сказала, что останешься. Ты сказала, что никогда не уйдешь. Ты ведь прикроешь меня, правда?
Ее веки дрогнули и она издала сдавленный всхлип.
— Я… я не могу, — прошептала она едва слышно.
— Что значит “не можешь”?
— Я хочу домой.
Я стукнул кулаком по забору и процедил:
— Что значит “не можешь”?
— Я не могу тебя исправить! — закричала она, закрыв голову руками. — Я не могу тебя исправить! Я думала, что ты оставил это в прошлом, но это не так. Я думала, что приняла тебя таким, какой ты есть. Я думала, что смогу принять твою садистскую натуру и тот факт, что ты чудовище, но я не могу! Не могу! Я думала, что ты изменишься, что ты захочешь измениться.
Я говорила, что все хорошо, а сама молилась, чтобы никогда не увидеть тебя с такой стороны!
Я чувствовал невероятную боль, слушая ее. Мне хотелось обнять ее, сказать ей правду, но я сдерживал себя. Я сдерживал себя, потому что мне нужно было стать тем чудовищем, которым она меня считала.
Блять.
Блять!
— Я просто хочу домой, — прошептала она, подняв глаза и умоляюще глядя на меня. — Пожалуйста, отпусти меня домой.
Меня охватило оцепенение, когда осознание внезапно накрыло меня с головой.
Она думала, что я причиню ей боль.
Она думала, что будет следующей, кто окажется на полу склада.
— Ты думаешь, я не отпущу тебя домой? — тихо вымолвил я.
— Пожалуйста… Пожалуйста, отпусти меня, — она плакала навзрыд, так сильно, что ее тело подрагивало при каждом всхлипе. — Пожалуйста, отпусти.
Дело было сделано.
Она презирала меня.
Все было кончено.
Незадолго до этого она не могла дождаться, когда увидит меня.
