— Пф-ф… — фыркнул он и вновь обратился ко мне: — Ты что, даже не поздороваешься со мной?
Твою же мать. Я медленно выпрямился. Выхода, походу, не было. Надо было убежать в свою комнату. Сука!
Я медленно повернул голову и поднял глаза. Ректор смотрел на меня с ухмылкой на губах. Он был одет в безупречный темно-синий костюм, его волосы были идеально зачесаны назад, в отличие от моего отца, который был одет в белую футболку и спортивные штаны, а его волосы небрежно торчали в разные стороны.
— Привет, дядь Лёнь, — хмуро пробормотал я, возвращая взгляд к телевизору.
Огромная рука опустилась мне на макушку, сдавливая голову. Я скрипнул зубами. Вот же…
— Во-первых, здравствуйте. А во-вторых, Леонид Арсеньевич, — услышал я его ответ с нотками раздражения.
— С каких это пор? — парировал я.
— С тех самых, когда ты стал моим студентом.
— Но при этом ты остался лучшим другом моего отца, знаешь меня с пеленок, прикидывался моим папашей, когда устраивал меня в школу в этом городе и терпел меня у себя дома, пока я не переехал сюда.
Не быть тебе уже для меня Леонидом Арсентьевичем, — усилием воли усмехнулся я.
— Какой паршивец, — со свойской любовью отозвался дядя Лёня.
С каждым его словом тяжесть на моей голове возрастала. Я тяжело выдохнул и повернулся, чтобы сказать ему, чтобы он отпустил меня. Но прежде чем я успел произнести хоть слово, его рука внезапно исчезла.
А все потому что папа отвесил ему звонкую затрещину.
— Орлов! — возмущенно рявкнул дядя Лёня, хватаясь за затылок. — Ты что творишь?!
— Ты не отпустил Лешу! — огрызнулся отец, скрестив руки на груди, встав на мою защиту.
— А ты говорить разучился? Сказать нельзя было?!
Я застонал от досады и опустился на диван, пока отец и его лучший друг продолжали переругиваться.
Бля, если бы я знал, что придет мой псевдо-дядя, я бы свалил из дома.
— Хватит уже, — прикрикнул отец. — Мы теряем время. Пойдем сядем на кухне.
— Ты первый начал!
— Столько лет прошло, а у тебя все те же самые отмазки, — пробормотал отец, потянувшись за телефоном на журнальном столике.
— Как при своих то данных ты вообще умудрился стать ректором?
— Воспитание юных умов было моим призванием еще с самого детства, разве ты не помнишь? — усмехнулся дядя Лёня.
— Воспитание? Ты называешь обучение соседских детей грязным приемам борьбы воспитанием?
— Я помню как ты бесился, потому что они отрабатывали эти приемы именно на тебе.
Они скрылись на кухне и я вздохнул с облегчением. Я потянулся и лег на диване.
