Даня смотрел на меня обеспокоено и напряжено. Мне точно нужно было успокоиться.
— Череп узнал, кто он.
Голова Дани дернулась назад, а глаза сузились.
— Блять… — пробормотал он. — Что ты собираешься делать?
Я положил обе руки на крышу тачки и закрыл глаза.
Ксюша, ее прекрасная улыбка, ее мелодичный смех и мягкое, податливое тело, пронеслись в моем сознании.
Твою мать!
— Что мы делаем? — я открыл глаза, выпрямился и ответил: — То, что мы делаем всегда.
Даня долго смотрел на меня, а затем все же кивнул.
— А что насчет Ксюши?
— Я порву с ней, когда мы поймаем этого урода, — пробормотал я, сжимая руки в кулаки.
Громов выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но я открыл тачку и забрался внутрь, не оставив ему шанса. Мои руки судорожно сжались на руле, пока я ждал, когда Даня сядет в машину.
Да, я собирался порвать с ней. Я должен был быть счастлив, что все закончится. Больше не нужно будет играть роль ее парня. Но был ли я счастлив? Черт его знает…
Но я все равно брошу ее и прекращу этот спектакль.
Приняв решение, с тяжелым сердцем и острой болью, пронзившей грудь, я завел мотор, когда Даня все же уселся на пассажирское сиденье.
Глава 6
6.1. От любви до ненависти
POV Ксюша
Быть девушкой Орлова было все равно что кататься на американских горках.
Он был непредсказуем, как штормовая погода. Неизвестно, когда он превратится в страшного горячего хулиганаили не очень страшного, но все равно горячего хулигана.
Иногда он мог быть очень даже милым. Хотя я и не предполагала, что в нем была эта черта характера, ведь милый парень и грозный университетский хулиган — кажутся несовместимыми вещами.
Но все же он был таким, отчего сердце бешено стучало в груди, а дыхание перехватывало, отчасти от страха, но в основном потому, что милый Леша — это зрелище, на которое можно смотреть вечно.
Но иногда он мог быть настоящим придурком. Он очень и очень сильно бесило меня.
Он ведь был и грубым со мной. Мне казалось, будто Орлову нравилось заставлять меня бояться его.
Честное слово, ему словно нравилось мучить и пугать меня до смерти. Это была та сторона Леши, которая мне не нравилась. Но больше всего мне не нравился его страшный, пугающий взгляд. Я даже не хотела думать о взбешенном Орлове, потому что это было совершенно не то зрелище, которое кому-либо хотелось увидеть.
Мне трудно было подавить свои зарождающиеся чувства к нему, когда он был милым.
И легко, когда он вел себя как полный придурок.
