— Прости, — прошептала я, пытаясь успокоить его.
— Ты это сейчас серьезно?! — спросил он все тем же жестким тоном.
— Да, — без сомнения ответила я. — Мне правда жаль.
— Это мало что меняет, — заявил он, по-прежнему оставаясь рассерженным.
Он отвернулся от меня и я начала паниковать. Разъяренный Леша был вреден для моего здоровья, главным образом потому, что я не хотел лишаться собственной жизни.
Я нерешительно положила руку ему на плечо, но он отмахнулся от нее. Тогда я подвинула свой стул, чтобы оказаться ближе к нему, но он отодвинулся следом.
Он молча продолжил есть, в то время как мое сердце бешено колотилось от чувства вины.
Затем мой взгляд остановился на пакете с книгой, лежащей у меня на коленях. Я прикусила губу, когда мне в голову пришла нелепая идея.
Ладно, что ж…
“Взобравшись на Спящую Красавицу, Принц раздвинул ей ноги, впился пальцами в рыхлые белые бедра. Потом, стиснув в руке одну грудь, вошел в Красавицу.
Приподнял ее навстречу себе, прижался губами к ее губам.
Нарушил ее невинность, языком проник ей в рот и грубо ущипнул за грудь.
Принц жадно посасывал губы Красавицы, словно забирая себе ее жизнь. Когда в нее ударила струя его…”
Книгу резко вырвали из моих рук. Я моргнула и подняла глаза на Лешу, который хмуро смотрел на меня.
— Что? — спросила я.
— Какого хрена ты ее читаешь? — потребовал он ответа.
— Ты сказал, что хочешь, чтобы я ее прочитала. Я просто пыталась выразить свою признательность за подарок, который ты мне сделал.
Но если ты так отреагировал на мою признательность, то, наверное, мне больше не стоит тебя за что-либо благодарить.
На лице Леши отразилось искреннее удивление от моей дерзости. Я прикусила губу, чтобы сдержать грозящую вырваться наружу улыбку.
— Теперь ты издеваешься надо мной?!
Все веселье улетучилось, когда я мгновенно вспомнила, кто такой Орлов.
Как я могла забыть?
И, кажется, теперь он собирался устроить мне настоящий ад за мою выходку.
— Нет, — ответила я.
Он наклонился, положил руку мне на затылок и притянул к себе.
— Что ты…?! — только и успела вымолвить я, прежде чем он поцеловал меня, крепко и влажно.
Когда его губы отпустили мои, его рука исчезла, и он, как ни в чем не бывало, вернулся к еде, снова удостаивая меня смущению перед другими студентами, косящимися в нашу сторону.
— Зачем ты меня поцеловал? — прошипела я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
