""Живи, Леша…""
Потому что с каждым днем мне становилось все труднее и труднее просыпаться по утрам."
"Она ушла давно, а мне все еще было так больно, что я хотел умереть. И умер бы, если бы не ее последние слова.
— Тебе снова надо спасать своих друзей? — прошептала Настя, целуя меня сзади в шею.
Я отстранился от нее и встал.
— Ты подслушала.
— Мне трудно было не подслушать, — отозвалась она, закатив глаза. — Особенно, когда ты был прямо здесь и голос Громова был настолько громким.
Я стал напяливать на себя одежду, а Настя наблюдала за мной, следя цепкими глазами за каждым моим движением.
Она никогда не просила меня остаться и она никогда не цеплялась за меня, как делали другие девушки. Именно поэтому я выбирал ее компанию. Она была девушкой, которую было легко трахнуть, без всяких обязательств, и да, она была еще той блядью. Может, я и не всегда обращал внимание на свое окружение, когда был в универе, но о ее выходках мне определенно было известно.
Даня не хотел, чтобы я находился рядом с ней по той же причине.
Но было в ней что-то такое, что притягивало меня. Что-то, чего Даня не мог понять, потому что был лучше меня.
— Ты знал, что я забрала документы из универа?
Я взглянул на нее.
— Нет, почему?
Она легла на кровать и ответила:
— Папа настоял на этом. Он сказал, что моя квалификация бесполезна, а он хочет, чтобы высшее помогло мне в будущем с его бизнесом, который однажды стает моим. Так что, учиться мне теперь в другом месте и разбираться в основах отцовского дела.
Мне нечего было на это ответить, а потому я промолчал.
— Ты будешь по мне скучать? — тихо спросила она, глядя в потолок.
— Нет, — честно ответил я. — Но ты всегда можешь позвонить мне.
— Если я захочу потрахаться. Я знаю… — ответила она и я снова ничего не ответил. — Ни на что другое я и не рассчитывала. Потому что это всё, что тебе надо. Но если тебе когда-нибудь понадобиться девушка, то…
— Этого никогда не произойдет, — твердо ответил я.
Ее глаза ожесточились.
— Ладно, я не настаиваю. Но я не хочу тебя терять.
Я вновь промолчал на ее заявление.
Она на мгновение уставилась на меня, а затем рухнула обратно на кровать и уставилась в потолок. Покачав головой, я вышел из ее спальни и покинул ее квартиру.
В три часа ночи воздух был прохладным. Накинув капюшон своего худи, я пошел к своей машине, но дойдя, сел в нее далеко не сразу. Я положил руки на крышу, оперся на них и тяжело задышал.
