На следующее утро я ерзала на стуле за обеденным столом. Моя голова была опущена, а палец дрожал, когда я нажимал кнопку отправки сообщения на своем телефоне. Я прикусила губу и стремительно бросила его в сумку, словно он начал обжигать меня.
— Ксень, ты, кажется, сама не своя сегодня.
Я подняла голову. Мама смотрела на меня с беспокойством на лице, отчего меня начало мучить чувство вины.
— Что случилось? — продолжила она.
Я перестала кусать губу и сглотнула, переведя взгляд на открытое окно. Моя паника нарастала с каждой пройденной минутой семейного завтрака.
— Ничего, мам, — пробормотала я.
— Это мальчик?
Мои глаза снова метнулись к ней.
— Что?
Она взяла с общей тарелки блинчики, которые, к счастью, приготовил папа, и вновь обратилась ко мне:
— Мальчик, Ксень. Ты была рассеянной во время ужина вчера вечером. А сейчас ты приготовила две порции еды в универ, — мама указала на стол, где стояло два контейнера, которые еще не были сложены в сумку, и я мысленно отвесила себе пощечину за то, что не убрала их.
— Ты с кем-то встречаешься?
Папа подавился, услышав вопрос. Тогда мама постучала ему по спине, а я поспешно налила ему воды.
— Что?! — спросил он, отпив. — Наташа, о чем ты говоришь? Ксюша с кем-то встречается?
— Я-я… — заикалась я, пытаясь ответить, но мама опередила меня.
— Именно поэтому я и спрашиваю ее, Толя. Ксюша находится в том возрасте, когда девочки начинают интересоваться мальчиками. И уже давно. Просто посмотри, какие книги она читает.
Пожалуйста, кто-нибудь, убейте меня.
Мое лицо начало гореть. Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, пытаясь прикрыться ими, зная, что это перерастет в новую ссору, судя по выражению лиц моих родителей.
— Это же просто книги! Они совершенно безобидные. И моя Ксюшенька не будет встречаться. Я ей не позволю.
— Что значит ""не позволю""? — мамин голос начал повышаться."
"— Мою малышку не обидит какой-то парень, которого она едва знает! — возмущенно выпалил он. — А если он татуированный мальчишка? — я вздрогнула от того, как точно попал папа.
— А если у него на уме только одно?
— Вообще-то… — начала оправдываться я, но меня перебил стук в дверь.
Я застыла подобно статуе.
О, нет…
Я начала учащенно дышать, как при панической атаке.
— Кто это? — спросил папа, поворачиваясь верхней частью тела в сторону двери.
Я попыталась подавить панику и с трудом сглотнула.
— Э-э…
Мамины глаза, которые никогда ничего не упускали, сузились на мне.
