Липкий тошнотворный ком подступил к горлу. Кряхтя от боли, зажимая разбитый нос, Прохоров ушел, а я так и продолжала стоять, прислонившись к столу, будто если отойду, потеряю опору и рухну замертво.
– Катюша.
Я вздрогнула. На глаза навернулись слезы: красные капли на полу начали раздваиваться…
– Уходи, Алихан.
Слава богу, спустя пару секунд дверь снова хлопнула – он не стал меня добивать. Хорошо, что впереди большая перемена – было время хоть немного прийти в себя. Я вышла в опустевший холл, машинально обернувшись на взволнованный голос Вики.
– Кать, ты где пропадаешь?! Декан тебя разыскивает…
– Что случилось?
Коллега пожала плечами.
– Это ты мне скажи, что стряслось?! У тебя такой потерянный вид…
– Да что-то все навалилось. – Я сделала короткую паузу и глубоко вздохнула.
– Тогда лучше тебе поторопиться к Самойлову.
– Уже бегу…
…Дыхание перехватило, но, натянув маску спокойствия, я попросила секретаря доложить обо мне декану.
Стараясь унять дрожь в руках, распахнула массивную дверь.
Самойлов оторвал равнодушный взгляд от чтения документов, сосредоточив его на моем лице. Некоторое время он молчал. Цепляла пальцами края подола, гадая, что ему нужно? Неужели Прохоров уже здесь побывал?!
– Катерина Борисовна, я хотел напомнить, что завтра вечером вы едете в Санкт-Петербург. – Декан лизнул подушечку пальца и, перевернув страницу брошюры, которой был так увлечен, протянул ее мне. – Здесь расписание мероприятий форума. Ваше выступление состоится в рамках секции «Наследие русского языка» во второй день.
Вы готовы?
– Да, конечно, – кивнула.
– Ну вот и отлично. Заберете всё необходимое для поездки у Людмилы в канцелярии. И помните, мы возлагаем на вас большие надежды… – Я снова кивнула. – Катерина, вы так ничего и не ответили насчет стажировки. – Немолодой лысеющий мужчина кашлянул, вперив в меня стальной взгляд. – Так вы поедете?
Повыше подняла подбородок:
– Да, я поеду.
* * *
Весь вечер просидела дома, не в состоянии отделаться от ощущения надвигавшейся катастрофы.
Даже в третий раз повторив свой доклад, не почувствовала облегчения – тучи в глубине души продолжали сгущаться. А еще я все время косилась на дверь, не в силах подавить толику надежды, что он вот-вот появится…
Твою мышь.
Я так сильно нуждалась в нём. Так отчаянно ждала, постоянно проверяя телефон на предмет новых звонков или сообщений. Головой понимала, как все это глупо и неправильно, однако сердце продолжало скулить в ожидании новой встречи.
