Будет рыдать в подушку, губы кусать до крови, но пошлет лесом. Гордая. Решила соскочить первой, потому что влюбилась в меня без памяти.
Башка гудела. Кулаки до сих пор чесались. Этот урод еще легко отделался…
На кончиках ресниц завис ее образ: вырядилась в новое платье – приталенный черный силуэт с отложным белым воротником. Девочка-припевочка! Бл*. Поправил штаны в районе паха. Член каменел только от одной мысли… Наваждение. Ну что за блядское наваждение?! Хотелось забить на всё, сгрести девчонку в охапку и увезти в свою берлогу.
Ой, как хотелось…
Но что потом?!
Знал, чего она ждет. А я не мог. Просто не мог. Задыхался от вихря безумных мыслей в башке. Я ведь пообещал. И не мог нарушить обещание. Она забрала мое сердце с собой. Мне просто нечем было любить. В груди зияла огромная черная дыра. И пепел. Много пепла. Кончиками пальцев дернул кадык, вырывая из горла судорожный хриплый возглас. Ф-а-а-к. Смертельно устал…
Вздрогнул от тихой вибрации телефона в кармане куртки.
– Алё, мам?!
Как почувствовала, что сыну херово.
– Алик, мы с девочками по тебе соскучились… – ласково, так что от пары слов начало казаться, будто душу завернули в одеяло.
– Я тоже по вам соскучился, мам.
– Тогда приезжай? Вадик в командировке, – добавила поспешно.
– Правда?!
– Ага.
– Тогда прямо сейчас рвану…
* * *
– Это мой блятик!
– Мой!
– Неть! Мой!
Устами младенца, как говорится…
– Кира, Мира, не ссорьтесь, пожалуйста! – мама с напускной строгостью свела брови.
– Ну, м-а-а-а-м… – одновременно захныкали, крепко вцепившись в рукава моей водолазки.
– Так, марш в кухню! Дорогой, мы уже сделали имбирное тесто, и сейчас девочки будут делать для тебя печенье. Скоро Новый год. Мы каждый день выполняем задания из адвент-календаря. Сегодня по плану приготовить праздничное угощение. Поможешь? – хитро прищурилась.
– А у меня есть выбор?!
Вместо ответа она приблизилась, проведя ладонью по моим волосам, зарывшись в них пальцами.
Как в детстве.
– Я так рада, что ты пришел, – произнесла еле слышно. – И еще, твой отец звонил, – неловко отвела взгляд. – Он сказал, эта грязная история подошла к концу. Алик, ты даже не представляешь, как я переживала…
– Только не начинай, а?! – вздохнул.
– Тебя осудили несправедливо! Ты заступился за девушку, а она выступила на суде против тебя… Вот дрянь!
– Мам, – я ухмыльнулся. – Мне не повезло, что отец этого урода оказался прокурором.
