Меня разматывало от какого-то странного ощущения в груди. Ностальгия по тому времени, когда было что терять. А еще адова похоть. Не обычное желание, а нечто больное, не поддающееся здравому смыслу.
– Ну, раз золотая рыбка попалась бракованная, придется все делать самому…
И потянул за края блузки, срывая судорожный возглас с пухлых губ.
– Оставь меня в покое, ничтожество!
Прикусил губу, когда ее ноготки вонзились мне в шею. Впились в кожу мертвой хваткой! До мяса! Охереть! Даже в патовой ситуации продолжала сопротивляться, как какая-то дикарка!
Вот д-у-р-р-р-а!
– Я же просил меня не злить?! – развернул девчонку и, подхватив под грудью, припечатал лицом к двери.
– Ты усложняешь свое и без того шаткое положение! Катя!
– ОТПУСТИ МЕНЯ, УРОД НЕСЧАСТНЫЙ! – оттолкнулась сердцевидной попкой, сама вжимаясь в мою эрекцию, и вся будто обмякла, замерла, издав какой-то обреченный рваный вздох.
Да, девочка, вот так. Это неизбежно.
Прижал нахалку еще сильнее, ударившись губами о крохотную пульсирующую венку на хрупкой шее.
Лизнул, пробуя на вкус. Сладкая. Бл*ть. До чего же сладкая…
Шумно затянулся воздухом, стараясь успокоиться. И снова не удержался… Чуть оттянул нежную кожу зубами, тут же смягчив место укуса поцелуем. Немного увлекся. Бляха… На тонкой шейке остался розовый полумесяц от моих губ.
– Никаких поцелуев, – громыхнул голос разума в башке.
Когда-то я поклялся, что больше не подпишусь на всю эту романтическую херь…
– Катя.
– ОТПУСТИ-И… Мен-я… Измайлов! – дрожала как раненая тигрица в моих руках.
– Ненавижу! – дергала задницей, отчего в брюках становилось еще теснее, хотя куда уж больше?!
От одного прикосновения к ее гладкой коже чуть не кончил.
Неожиданно в коридоре послышались шаги. Я бросил беглый взгляд на часы. Макс вернулся. Только его здесь не хватало.
– Эй, что происходит?! – друг открыл кодовый замок, врываясь в кабинет.
Однако Катюша, не дожидаясь объяснений, вылетела за дверь, оставив нас в гордом одиночестве.
– Она кричала «Помогите»?! Какого хера, Алик?.
.
Я рухнул в кресло, прикрыв глаза. Хотел бы я знать ответ.
– …Алихан?! – Гордеев уселся на край стола.
– Это был идеальный план. Понимаешь?
– За*бись план. – Указал на мою окровавленную шею, покрутив указательным пальцем у виска.
– Есть курить?
– В смысле?! – товарищ недоверчиво выгнул бровь. – Ты же года три как завязал.
– А теперь развязал. Потравимся?
POV. Катерина
Выстукивала каблуком какой-то популярный мотивчик, сидя на лавочке возле дома.
