Нам обоим это было необходимо, как кислород. И как бы Туманова ни сопротивлялась, она уже увязла во мне по самые уши. А я в ней до краев.
Знал, что, переспав с ней, туман в башке понемногу рассеется. Не сразу, но весь флер недоступности осыплется к моим ногам. Можно будет вернуться к нормальной жизни. И да, мое предложение все еще оставалось в силе…
Воинственный котенок.
Ты достойно сражалась, но настало время сдаться…
Припарковал тачку и быстрым шагом пошел за ней. Кровь с бешеной скоростью неслась по венам, пульс шкалил, пока внутри все содрогалось от нетерпения: как путник, отыскавший в Сахаре колодец с водой, ей Богу.
Катюша ускорила шаг: почувствовала опасность. Все правильно, только тебе не убежать. Не в этот раз. Она зашла во двор, не переставая оглядываться. Моя девочка остановилась около подъездной двери, судорожно рыская в поисках ключей. Замер у нее за спиной, обдавая нетерпеливым дыханием тонкую шейку. Вены лопались от напряжения. Я еле держал себя в руках, неотрывно сверля глазами девичий затылок.
Наконец, мы оказались в подъезде.
Проигнорировав лифт, Катюша, звонко цокая каблучками, поспешила наверх. Я не отставал. Один. Второй. Третий пролет. Спустя считанные мгновения мы вновь застыли у этой двери. Только теперь снаружи. Она трясущейся рукой попыталась вставить ключ в замочную скважину. Промазала.
Не произнося ни слова, забрал у нее связку, медленно провернул ключ в замке. Раздался жалобный щелчок, и дверь распахнулась. Я подтолкнул девчонку в квартиру.
– Я хотел, чтобы в первый раз все было красиво, но, видимо, романтика – не наш конек.
Захлопнул дверь и сгреб её в охапку. Несколько мгновений мы так и стояли в кромешной темноте. Желание выворачивало наизнанку, заставляя сердце гулко биться о ребра, а зубы стираться в порошок от нетерпения. Я подтолкнул ее к тумбочке, которую заприметил еще вчера, толкаясь своим возбуждением в округлые девичьи бедра.
– Алик… – пискнула, цепляясь за мои плечи.
– Да, котенок. Я здесь. И никуда не уйду. – Содрал расстёгнутую куртку с дрожащих плеч и, не мешкая, на ощупь дернул блузку.
– Это все так неправильно… – прижалась губами к моим губам.
Сама.
– Я знаю, ты меня хочешь, – приблизился впритык к ее носу, опаляя горячим дыханием. – Катюша. – Приподнял за попку, усаживая на край тумбы, попутно стягивая колготки вместе с трусами.
Пи*дец! Я больше не мог ждать… Член стоял колом, налившись горячей бурлящей кровью. Было больно говорить. Дышать. Её запах одурманивал. Она так сладко пахла.
