Он приласкал одну грудь, дразня сосок языком, потом другую. Намотал мои волосы на кулак, заставляя запрокинуть голову, и переключился на шею, все еще держа мои запястья.
Между ног стало влажно. Меня колотило, и казалось, я просто взорвусь, если Захар не прекратит эту пытку. Я резко выдернула руки из захвата и порывисто принялась снимать с Давыдова футболку. Трясущимися руками откинула в сторону, подняла дикий взгляд на Захара и заметила там то же безумие, идентичное моему.
В этот момент самообладание окончательно покинуло нас обоих.
Мы сорвали друг с друга оставшуюся одежду, и когда остались полностью обнаженными, Захар подхватил меня под бедра, заставив опереться спиной о шершавую стену, и одним мощным рывком вошел, держа меня на весу. Я обхватила руками его плечи, прижимаясь сильней, и до боли прикусила губу, стараясь не проронить ни звука.
– Обхвати меня ногами, – прошептал Захар.
Сквозь туман желания смысл его слов дошел далеко не сразу. Я промычала что-то невнятное и сделала то, что он велел.
Член Захара скользил во мне, то заполняя до упора, то почти полностью покидая мое тело. Он ускорял ритм, пока не стал вбиваться в меня с бешеной скоростью. Напряжение внизу живота нарастало. Его бешеная мужская энергетика окутывала, впитывалась в каждую клеточку тела. И мне необходимо было чувствовать это его дикое желание.
Резкие толчки заставляли терять разум, надсадное дыхание и звуки наших тел добавляли остроты, и я кончила практически сразу, обессиленно опустив голову на плечо своего мужчины.
Он сделал еще несколько резких движений и вышел из меня, дернувшись всем телом.
Мы тяжело дышали, прижавшись друг к другу. Захар опустил меня на пол, провел большим пальцем по нижней губе, оттягивая ее, наклонился и поцеловал. Ласково, почти невесомо. Пробуждая щемящую нежность в душе.
– Стоять можешь? – спросил с улыбкой.
Я неуверенно кивнула. Пока мы одевались, он скользил по моему телу голодным взглядом, словно мы не занимались сексом несколько минут назад.
И это заводило. Хотелось еще. Снова утонуть в его страсти, почувствовать вкус его губ.
Кажется, Захар понял, о чем я думаю. Довольно хмыкнул, сделал шаг ко мне и аккуратно заправил за ухо прядь волос:
– Позже обязательно продолжим. Как только я заберу свои наручники!"
"И меня словно пыльным мешком по голове ударили. С головой затопил стыд от мягкого укора в его голосе. Это было намного хуже, чем когда ругался Серёня, хотя Захар не сказал ни слова упрека.
