– Только не затягивай, оглянуться не успеешь, как влюбишься. И что потом? Мало тебе Артура было?
Марья давила на больную мозоль, а я скрипела зубами от досады. Головой понимала, что она права, но как быть, если мне нестерпимо хотелось снова побыть с Захаром наедине? А в его присутствии мозг превращался в вязкую субстанцию, отрезая возможность нормально соображать?
– Аня, я люблю тебя и не хочу видеть твои страдания, – продолжала Марья.
– Все в порядке, – выдавила я. – Расскажи, как у тебя дела.
– Нормально. Наш ежик получил золотую звездочку, – сообщила Марья.
– Это хорошо?
– Да. Учитывая, с каким трудом он нам достался, – рассмеялась подруга. – Но я бы предпочла получить неуд, чтобы ты не встретилась с Давыдовым.
– Теперь уже ничего не попишешь, – философски пожала я плечами. – Мне пора. Завтра утром Роман за тобой заедет, – пообещала и простилась с подругой.
Вернулась домой к Серёне, вспоминая, что я должна была что-то сделать, но из головы не шел мажор. Может, папочка его все же закодировал добровольно-принудительно, вот он и являет чудеса трезвости? Интуиция подсказывала, что все не так просто, как кажется, и Макар еще себя покажет.
Однако как ни старалась, даже отдаленно не могла представить, что он задумал. Потому что слишком просто все вышло, а ведь хамила я от души и с размахом! И, откровенно говоря, на его месте сама бы себя выгнала и тумаков бы сверху надавала.
А потом решила, что проблемы нужно решать по мере их поступления, а не забивать себе голову тем, что еще не случилось.
Спокойно выдохнула и решила выпить чашку кофе, потому что глаза слипались. Насыпала в миску Киллера сухой корм. Тут в дверь аккуратно постучали, и только в этот момент я вспомнила, что Захар обещал заехать. На ужин, да, про который я благополучно забыла. Может, притвориться, что меня нет дома? Но решив, что это слишком уж по-детски, распахнула входную дверь и впустила Давыдова в Серёнино жилище.
Захар молча сделал шаг, становясь слишком близко, и посмотрел мне в лицо.
По затылку побежали мурашки, скручиваясь в спираль на позвоночнике и ударяя в низ живота горячей волной. И я снова растерялась, не зная, как себя вести. С любым другим парнем, к которому не испытывала подобных эмоций, легко нашла бы, что сказать, но в присутствии Захара язык словно прилипал к нёбу, а в голове образовывался розовый туман с вальсирующими там пони.
Захар сглотнул, вглядываясь мне в глаза.
