Кисло отметив, что у нас закончились и так крохотные запасы цветной бумаги и почти не осталось клея. Зато в старой, потертой книге между страницами были спрятаны кленовые листья! И мы приступили к делу. Закон подлости не разочаровал – листьев хватило только на половину ежа! А поделку в сад нужно было сдавать утром.
– Неужели нельзя было купить больше канцелярии? – возмутилась я.
– Вася рисовать не любит, а в сад мы и так целую гору всего накупили, – отмахнулась Маша.
Во дворе клены не росли, но несколько деревьев гордо возвышалось в парке, находившемся аккурат через дорогу.
Освещенном и довольно оживленном даже в ночное время суток. Опять же, ППС там постоянно дежурила, чтоб ей всего хорошего и побольше! Да и всех местных я знала! Поэтому героически вызвалась сбегать и собрать недостающие детали. А чего не сделаешь ради любимой крестницы! Кто же знал, что по нелепейшему стечению обстоятельств меня заберут в полицейский участок?
Нет, я могла бы позвонить Серёне, а также папе или деду, но это было сильно чревато последствиями в виде отбывания трудовой повинности на дедовой даче вплоть до окончания летних каникул, которые, к слову, только начались.
Да и телефон бравые сотрудники у меня тут же отобрали!
– Аня, не дури, заходи домой, – потребовала Маша, которая на правах старшей подруги иногда могла и покомандовать.
Познакомились мы много лет назад на детской площадке, когда соседские мальчишки решили, что могут безнаказанно стрелять в нас из водяных пистолетов.
Семья Марии тогда только переехала в соседнюю квартиру, прямо через стенку. И с тех пор мы не расставались. Подруга была старше меня на пять лет, но мы никогда не обращали на это внимания.
– Иду, – буркнула я в трубку.
Спустилась на первый этаж, высунула нос из подъезда, воровато оглянувшись на всякий случай, не дефилируют ли мимо уже знакомые патрульные, и уехал ли Захар.
Во дворе было тихо, спокойно и безлюдно. Я в два шага подошла к ближайшему кусту, сорвала охапку листьев и вернулась домой. Ну и пусть не кленовые, мы – художники, и ежа видим абстрактно!
Когда я поднялась, Маша уже стояла на пороге, нервно постукивая ногой и уперев руки в бока.
– Вот, добыла! – с широченной улыбкой протянула ей листья.
– Заходи, рассказывай, – она приглашающе распахнула дверь, впуская меня в недра своего жилища.
